Т. ДВИДАР: Это Таймур Двидар, добрый вечер. Сегодня у меня в гостях интересный человек, который помимо своей воли, может, но стал звездой русскоязычного интернета. А в недавнем прошлом – один из самых опасных недругов страны. Экс-глава Израильской секретной службы «Натив», которая занималась нелегальной эмиграцией евреев из стран советского блока – господин Яков Кедми. Добро пожаловать в Москву.

Я. КЕДМИ: Добрый вечер.

Т. ДВИДАР: Как долго Вы не были на родине?

Я. КЕДМИ: Я говорю, что Россия – это место моего рождения, родина у человека одна. Моя родина там, где я живу.

Т. ДВИДАР: Отечество? Есть разница?

Я. КЕДМИ: Родина для меня – это страна, за которую я готов умереть и за которую готов убивать других. Эта родина у меня Израиль, я делаю и то, и другое. А Россия – место моего рождения, я там вырос, воспитался, возмужал, получил весь тот запас жизненного опыта, знаний и нравственных принципов, которыми живу до сих пор.

Т. ДВИДАР: Спасибо, мне понравилось, как Вы сформулировали. А почему Вы были внесены в список людей, представляющих опасность национальной безопасности России?

Я. КЕДМИ: 14 лет я не был в России, ФСБ пришло к выводу, что моё пребывание на территории России слишком осложняет их работу по охране государственных секретов.

Т. ДВИДАР: А чем Вы опасны?

Я. КЕДМИ: Они считали, что я могу нанести ущерб безопасности России, поскольку могу знать много того, чего ФСБ не хотело, чтобы я знал. Поскольку мы с ними были знакомы очень долго, первый раз я попал в поле зрения КГБ ещё в 1967 году, мне об этом рассказывал замначальника пятого управления, который и создал его – Бобков. В интересной беседе, которая была у нас уже в 90-е годы, когда он услышал мою фамилию, он удивился, почему я так хорошо говорю на русском языке. Я ответил, что в московской школе хорошо преподавали русский язык. Он спросил, я из Москвы? Я ответил. Сказал, что когда они открыли отдел 1 марта, то первое дело у меня на столе было вашим.

Т. ДВИДАР: Да ладно?

Я. КЕДМИ: Да.

Т. ДВИДАР: Это когда Вы носили свою первую фамилию? Её можно озвучить?

Я. КЕДМИ: Да. Казаков. Я под этой фамилией родился и жил, и вся моя семья, брат до сих пор носит ту же фамилию. Сестра вышла замуж, взяла фамилию мужа. Дальше по роду службы не раз пересекались дороги между КГБ, потом уже ФСБ, но что делать, каждый делает своё дело, каждый работает на благо своей страны. Постараемся сделать, чтобы не нанести большой ущерб.

Т. ДВИДАР: В 1998 году, когда Вы были директором службы «Натив», был шпионский скандал в Омске.

Я. КЕДМИ: Я помню эту историю, там не было шпионского скандала, была глупость, потому что пытались приписать, что один из наших работников вроде бы собирал информацию о летающем танке «Чёрный орёл». Глупость полная. Местные ребята перестарались, военную информацию мы никогда не собирали, этот парень вообще не имел никакого представления ни о военном деле, ни о танках.

Т. ДВИДАР: Меня волновал этот вопрос, когда я готовился к эфиру, и я вычитал, что тот самый парень, Александр Саков, начальник технического бюро «Трансмаш», этого самого. Он был подкуплен, за деньги вашим коллегами передавал эту информацию. Статья эта в «Коммерсанте» 1998 года. Цитата: «Впрочем, на заводе утверждают, что танк вовсе и не секретный – это всего лишь модификация известного в мире танка Т-80У». Но после этого Вам запретили въезд в страну в 2001 году.

Я. КЕДМИ: Ничего подобного. В течение трёх лет после того, как разоблачили одного из моих работников, они решали, что делать? Это нереально. Никто никого не объявил персоной нон-грата, не было никакого суда. Я не раз встречался с такими случаями, у нас тоже иногда это бывает. Ребята немного перестарались и не совсем поняли. Никогда не было случая, чтобы кто-то из наших людей, из моих работников, был арестован или задержан, остановлен с поличным с какой-либо информацией, которая имела отношение к обороноспособности или армии в России.

Т. ДВИДАР: Господин Кедми, Вы можете сформулировать суть работы службы «Натив»?

Я. КЕДМИ: Служба была создана по рекомендации двух людей. Один был Реувен Шилоах, бывший первый директор «Мосада» 1949 года, а второй – Шайкидан, он служил в подразделении британской военной разведки Ми-9. Это было подразделение, которое сформировали англичане на территории Израиля из израильских молодых ребят и девушек, бойцы которого были выброшены в нацистском тылу, каждый в своей стране. Большая часть их погибла. Шайкидана выбросили на территорию Румынии.

Т. ДВИДАР: Это специально обученные диверсанты-подрывники?

Я. КЕДМИ: Не подрывники, у каждого было своё задание.

Т. ДВИДАР: Именно разведывательная деятельность, сбор информации?

Я. КЕДМИ: У Шайкидана было две задачи. Первая – ему поручили англичане найти лагеря, где содержались пленные английские и французские лётчики. Как он это сделал – его дело. Добиться, чтобы никто из них не пострадал, чтобы не дай бог их не расстреляли в конце войны. Второе задание, которое ему дали уже наши службы, то что тогда было «Мусад дляли абет», который занимался нелегальной эмиграцией, установить контакты с еврейским населением, попытаться обеспечить их безопасность, и, по возможности, перевезти в Израиль. Он справился с обеими задачами. Но в других странах погибли, самая известная – Хана Сенеш, которая была выброшена в Будапеште, её арестовали служба Хорти и расстреляли. И других расстреляли: в Италии, в Словакии.

Они порекомендовали Бен-Гуриону в 1951 году создать определённую службу для связи с евреями Восточной Европы. Как сказал Черчилль, в том или ином смысле, но была обрезана связь, опустился «железный занавес» между евреями Восточной Европы и всем остальным миром, в том числе и нашим государством.

Т. ДВИДАР: По сути, легально не было контакта?

Я. КЕДМИ: Никакого контакта не было.

Т. ДВИДАР: Отсюда нелегально?

Я. КЕДМИ: Легально невозможно было делать. Служба была организована в рамках «Мосада», потом прошёл процесс, когда мы отделились. И это было очень дерзкое решение для государства, в котором кроме проблем ничего не было, ещё нет армии, нет государства, нет экономики, и 800 тысяч населения приехало 1 миллион с лишним эмигрантов. Государство решило вступить в конфликт с самым сильным государством того времени – Советским Союзом, и со всеми спецслужбами, службами безопасности Восточной Европы, чтобы попытаться как-то помочь своему народу. Известная вещь, что спецслужбы используют граждан своих стран или представителей того или иного коренного населения за границей в своих целях. Тут взяли лучших людей из спецслужбы Израиля и направил их на помощь своим соплеменникам, не имея никаких шансов на успех, имея перед собой противником КГБ и все службы безопасности Восточной Европы.

Т. ДВИДАР: Скажите, пожалуйста, а чем сейчас «Натив» занимается?

Я. КЕДМИ: После того, как я оставил службу, все те формы работы, чем мы занимались, уже поменялись: и функции организации, и структура, и принципы работы. Название осталось, но сегодняшний «Натив» не имеет ничего общего, кроме названия, с той организацией, которая существовала. Когда мы работали в 50–90-е годы, мы решали наши проблемы, исходя из тех условий, которые были. В каждой стране мы работали по-своему.

Т. ДВИДАР: Вы, по сути, национальный герой, поскольку в 90-х была самая главная волна, и мои друзья тоже уехали, для меня было больно, когда студенты поехали, сейчас мы продолжаем общаться, кто-то возвращается. Вы ощущаете на себе бремя героя в хорошем смысле слова?

Я. КЕДМИ: В те или иные этапы, когда надо было принимать решение, когда я знал, что они влияют на судьбы сотен тысяч людей, на секунду прошла такая мысль.

Т. ДВИДАР: Но ведь Вы обескровили Советский Союз, Россию интеллигенцией, умами.

Я. КЕДМИ: Я не думаю, что я обескровил Советский Союз, он обескровил себя. Если бы эти люди уезжали, они бы уехали, когда он распадался. Другое дело, что мы делали и как работали до распада Советского Союза или перед этим. Но это уже не зависело от нас. Моя задача была обеспечить их выезд, безопасность, и чтобы они поехали в Израиль. И все эти задачи я выполнил. А дальше весь Израиль полон такими людьми.

Т. ДВИДАР: Сейчас Вы никого не вывозите, как служба, может, ввозят кого-то?

Я. КЕДМИ: Последнюю операцию по нелегальному вывозу из Советского Союза я провёл в 1990 году.

Т. ДВИДАР: А как это произошло, как можно было нелегально вывезти отсюда кого-то?

Я. КЕДМИ: От той семьи, которая легально не могла выехать.

Т. ДВИДАР: Как это? По кускам в чемоданах? Извините за сарказм. Вы не расскажете?

Я. КЕДМИ: В своё время в 40–50-е годы были разные способы пользоваться поддельными документами, здесь не пользовались ничем.

Т. ДВИДАР: На днях из Йемена вывезли несколько евреев, один из них – раввин, который забрал вместе с собой Тору, которой 800 лет – это тоже была специальная операция с участием даже американского Госдепа. Это «Натив»?

Я. КЕДМИ: Нет, мы не работали в арабских странах, мы работали только в Восточной Европе и в Советском Союзе.

Т. ДВИДАР: Вы давно не работаете, Вы в отставке?

Я. КЕДМИ: Да.

Т. ДВИДАР: Тем не менее, Ваши «спящие кроты» здесь насколько доступны для Вас?

Я. КЕДМИ: Я помню, что в одном из документов КГБ или уже ФСБ было написано, что я применяю особые методы работы, не занимаясь прямой вербовкой людей. Они были правы, я не вербовал.

Т. ДВИДАР: Но «кроты» есть?

Я. КЕДМИ: Если я не вербовал, как они могут быть?

Т. ДВИДАР: Желающие быть завербованными, идеологически симпатизирующие.

Я. КЕДМИ: Люди мало понимают свою психологию. Как-то я говорил с одним из бывших офицеров КГБ, который работал не на еврейском, а на другом направлении. Он мне говорил в 90-е годы, что уже расформировали пятое управление, сказал, что он уже не у дел, а его агентура продолжает разыскивать его и стучать. Это никому не нужно, но это у них уже превратилось в потребность. И ничего не помогает. Он говорит, что ничего не может сделать, не хочет людей обижать, но смысла никакого нет, это чисто психологическая проблема.

Т. ДВИДАР: Сложная ситуация. У нас на протяжении последних 15 лет пропадают видные учёные, гибнут: несчастные случаи, убийства, но раскрыто только три, если я не ошибаюсь. Может ли это быть работой вражеских спецслужб?

Я. КЕДМИ: Я не думаю, я не знаю обстоятельств.

Т. ДВИДАР: Сама категория людей – это люди, занятые в ведущих разработках в таких отраслях, как атомная энергия, медицина, всякие секретные разработки, оборонные. Как в Израиле?

Я. КЕДМИ:  Ребята из ФСБ лучше знают и могут разобраться в этом, у меня не достаточно информации. Когда иранские учёные-атомщики расстаются с жизнью, там уже ясно, что это не только рука Аллаха.

Т. ДВИДАР: Это Ваших коллег работа?

Я. КЕДМИ: Не моя точно, я не занимался Ираном. Имеет ли к этому отношение Израиль, я думаю, что Индия или Пакистан, или Швейцария не имеют к этому отношения.

Т. ДВИДАР: Но Вы точно не имеете?

Я. КЕДМИ: Я никогда не занимался Ираном.

Т. ДВИДАР: Хорошо, так и запишем. Предлагаю перейти к теме региона, откуда Вы приехали. На Ваш взгляд, почему президент Путин внезапно принял решение? Я знаю, что Вам этот вопрос задавали, но почему он приказал внезапно сократить присутствие в Сирии? Там такая хронология, начались переговоры в Женеве в воскресенье, и во время или после объявления был контакт с президентом Сирии, с Асадом, этот вопрос обсуждался, и есть мнение, что господин Асад очень упрямо, рьяно упёрся каким-то органом в то, чтобы парламентские выборы в апреле провести обязательно, что противоречит всем договорённостям всех участников переговорного мирного процесса. Говорят, что Путин сделал так, чтобы хвост не вилял собакой, немного отрезвил.

Я. КЕДМИ: И чем это помогло?

Т. ДВИДАР: Честно говоря, глядя на Женевские переговоры, я не вижу, что это чем-либо помогло. Позиция сирийской делегации какой была, такая и есть, типа не обсуждается уход Асада. Какой-то компромисс ищется. Правда, я не слышал, может, Вы что-то знаете по поводу отмены парламентских выборов.

Я. КЕДМИ: Я не слышал. Насколько я знаком с Вашим президентом, а я с ним хорошо знаком, он не принимает необдуманных, неожиданных решений, они могут быть таковыми для тех, кто не разбирается. Его решения обычно очень продуманы и расчётливы. В данном случае причина совершенно другая. Отсчёт надо вести с момента, когда вступило в действие соглашение о прекращении огня. После вступление его в действие резко сократилось количество и качество военных операций и столкновений. Это привело к тому, что количество вылетов авиации, российских самолётов в Сирию сократилось на две трети. Не было уже никакой нужды в таком количестве самолётов.

Т. ДВИДАР: Эксперты говорят, что там ряд двигателей у самолётов надо заменить.

Я. КЕДМИ: Нет, для этого их не надо вывозить. Каждый тип самолёта имеет определённую выработку часов, техники меняют двигатели на месте и всё. Их техническое состояние было очень хорошим, особенно если принять во внимание сложнейшие условия, в которых они работали, без хорошей базы. Поскольку не стало необходимости в таком объёме, они это сделали. Почему это было сделано по прошествии нескольких дней – надо было удостовериться, вступают ли действительно соглашения в силу. Когда было ясно, что это устоявшаяся ситуация, лишние самолёты убрали.

Т. ДВИДАР: Как обычно, Путин своевременно сделал правильный шаг?

Я. КЕДМИ: Я думаю, заранее операция планировалась на более короткий срок. То, что она занимает больше времени – это не вина российских войск, это функция боеспособности сирийский армии, которая оказалась ниже и повышается она медленнее. Поэтому оперативные задачи, оперативные рубежи, на которые она должна была выйти, она решает более медленно, не по тем срокам, которые были.

Т. ДВИДАР: Довольно исчерпывающий ответ, спасибо. Сейчас мы плавно подходим к ближневосточной теме. Господин Кедми, вчера, выступая на государственном телеканале, Вы заявили, что война в Сирии начата, чтобы установить диктатуру военного ислама, и что сирийская оппозиция ничто без Джабхат ан-Нусра и ИГИЛ. Вы уверены в этом?

Я. КЕДМИ: Я сказал, что война была начата теми, кто её начал, чтобы убрать режим Асада. У каждого дальше были свои цели: у Турции – одни, Катар хотел привести к власти, также как и Турция, «мусульманских братьев», Саудовскую Аравию интересовало только, чтобы не было поддержки Сирией Ирана, разорвать цепь с Ираном. Все карты им спутали террористические исламистские организации, Джабхат ан-Нусра.

Т. ДВИДАР: Но ан-Нусра появилась через год, ближе к концу первого года противостояния.

Я. КЕДМИ: Я и говорю, что когда начали это, ещё не было Джабхат ан-Нусры. Они надеялись, что смогут с помощью обострения внутренней ситуации сбросить Асада или он уйдёт.

Т. ДВИДАР: Как это произошло в Тунисе, в том числе, и в Египте.

Я. КЕДМИ: Но оказалось, что Сирия не Тунис, Асад – это не Али, он даже не Мубарак. У семьи Асада свои традиции, хотя Башар не один из самых доминантных представителей, так уж вышло. Когда война затянулась и власть стала слабеть, тогда вдруг появилась Джабхат ан-Нусра.

Т. ДВИДАР: Но война как раз началась с появлением Джабхат ан-Нусра.

Я. КЕДМИ: Нет, до этого были мелкие стычки. Саудовцы и катарцы поставляли вооружение, они платили людям деньги, а Турция совершенно серьёзно занималась «мусульманскими братьями».

Т. ДВИДАР: «Братья-мусульмане» вообще ничего из себя не представляют.

Я. КЕДМИ: Они представляет. Есть порядка 12 организаций.

Т. ДВИДАР: Да, но они не имеют политического веса.

Я. КЕДМИ: Никто не имеет политического веса сегодня.

Т. ДВИДАР: Я имею в виду по сравнению с Египтом.

Я. КЕДМИ: Нет, по сравнению с Египтом – да.

Т. ДВИДАР: Или относительно других сил в Сирии.

Я. КЕДМИ: «Братья-мусульмане» возникли в Египте, палестинский вариант «мусульманских братьев» — это «ХАМАС».

Т. ДВИДАР: Бытует мнение, что господин Моссад ответственен за то, что происходит в стране. Не слишком ли он перегнул палку, вначале противостоя этим народным волнениям? Понятно, что они были по сценарию реализованы.

Я. КЕДМИ: Я могу в течение часа перечислять все ошибки, которые сделал режим Асада в Сирии, но факт остаётся фактом.

Т. ДВИДАР: А почему мы не называем США здесь?

Я. КЕДМИ: Американцы стояли за решением убрать Асада, но это было в другой период, когда было противостояние между США и Ираном. Стратегическая цель была – ослабить Иран, слабое звено – это Асад, Иран без Сирии был бы ещё более слабым.

Т. ДВИДАР: А почему Россия не согласилась с доводами этого сообщества: взять и убрать Асада?

Я. КЕДМИ: Это вопрос не по адресу, я не знаю, почему Россия не согласилась.

Т. ДВИДАР: Я имею в виду с точки зрения анализа.

Я. КЕДМИ: И Россия, и Китай заняли одну позицию – нельзя извне менять существующую власть с помощью силы и устанавливать другую власть.

Т. ДВИДАР: Это дипломатические слова.

Я. КЕДМИ: Попытка была поменять её извне.

Т. ДВИДАР: Это принцип?

Я. КЕДМИ: Да, его отстаивают Китай и Россия по совершенно понятным причинам – они сами являются жертвами того, что пытаются внешним давлением повлиять на внутренние события.

Т. ДВИДАР: Очень интересная мысль.

Я. КЕДМИ: Поэтому этот принцип сегодня отстаивается и Россией, и Китаем, без всякого различия. Но упор делается на Россию, потому что она ближе. Основную военную силу представляют в Сирии исламские террористические, джихадистские организации, и они добились основных боевых успехов, когда причина уже устранена. США начали договариваться с Ираном, а во всех арабских странах уже нет власти партии «мусульманских братьев». Единственная страна на Ближнем Востоке, где они у власти – это Турция с Эрдоганом.

Т. ДВИДАР: Да. Примем звонок. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Максим, Санкт-Петербург. До этого обсуждали вопрос о гибели учёных в странах. У меня вопрос о кибер-преступности: где границы между кибер-преступностью и теми людьми, которые служат государству, организуют кибер-атаки? Насколько распространены такого рода службы в Израиле, израильских спецслужбах?

Т. ДВИДАР: Вопрос немного не по теме, Вы ответите, как специалист?

Я. КЕДМИ: Проблема атаки и защиты от атак через компьютерные сети – это новая область, которая стремительно развивается. Любая страна, в том числе и мы, развивают как системы защиты, так и атакующие. То, что делает государство, является законным, а то, что делается с преступными целями –  считается незаконным. В каждом государстве есть армия, где учат убивать. Но убивать – преступление. Если это в рамках государственных законов, когда идёт война, военные действия или для защиты населения это является приемлемым. Каждая страна решает, где и когда использовать свою армию.

Т. ДВИДАР: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Егор. Как Вы видите будущее восточных бывших республик, останутся ли они в составе Евросоюза?

Я. КЕДМИ: Из всех стран бывшего социалистического лагеря самодостаточной является только Чехия, поскольку её отношения с Германией и Австрией очень плотные, такие, что я иногда спрашиваю, стоило ли разбивать Австро-Венгерскую империю?

Т. ДВИДАР: А Венгрия?

Я. КЕДМИ: Она сама по себе. Пока будет существовать Европейский союз, эти страны будут находиться в нём, потому что их не достаточная самодостаточность обеспечивает Евросоюз из политических соображений. Как только эта добавка к самодостаточности исчезнет, у них не будет никакого стимула оставаться в Евросоюзе, и они будут искать собственный путь развития по ситуации, которая будет.

Т. ДВИДАР: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Вадим, Подмосковье. А Израиль не может хоть как-то теоретически пощупать возможность создания мягкой федерации дружественных образований, как копты, друзы, хотя бы алавиты?

Я. КЕДМИ: Я понял Ваш вопрос, но это совершенно разные понятия. Мы не собираемся предписывать наших соседям или как-то организовывать их жизнь. Копты являются интегральной часть египетского народа, мы не собираемся в это вмешиваться. Что касается алавитов, то алавиты Северного Идлиба, это между Идлибом и Александратой больше алавитов, чем в Сирии. Это слишком сложная проблема, мы знакомы с этим, мы не будем в это вмешиваться, пусть каждый народ решает так, насколько он может.

Т. ДВИДАР: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Как Вы относитесь к истинным христианам в Израиле? Ждёте ли второго пришествия?

Я. КЕДМИ: Я человек не верующий, не религиозный, так что не жду никакого пришествия. Тот, кто верит – это его дело, я никому не мешаю. Но я в эти вещи не верю.

Т. ДВИДАР: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Вопрос по поводу Балканских стран. Греция, бывшие страны Югославии – будет ли подобное тому, что было в 90-е годы на Балканах?

Я. КЕДМИ: Что произошло на Балканах – это безобразие. Произошло только потому, что тогда не было такой России, какая она сегодня. Пока Россия такая, какая есть, она больше не допустит таких вещей на Балканах.

Т. ДВИДАР: Турция, сбит наш самолёт, мы пока на самолёт ответили помидорами. Обещали отдать должок. Как Израиль поступает в таких случаях?

Я. КЕДМИ: Это совершенно разные ситуации.

Т. ДВИДАР: Предположите?

Я. КЕДМИ: Каждое государство должно определить свои национальные интересы, определить, насколько угроза безопасности является национальным интересом, и чем оно готово пожертвовать и какие силы применить, чтобы его обеспечить. У России одни цели – это мировая держава, у них свои проблемы с Турцией. Я думаю, что российское решение проблемы с Турцией два: или Турция избавится от Эрдогана, или мир избавится от Турции, которую мы знаем в сегодняшнем состоянии, и Турция перестанет быть в таком состоянии.

Т. ДВИДАР: А что это значит?

Я. КЕДМИ: Страна очень сложная, и если курдское население будет добиваться своей независимости более интенсивно, это взорвёт всю Турцию. Турция – многонациональное государство, там около 100 различных народностей и национальностей, поэтому она считает, что любое послабление курдам – это смерть государству в том состоянии, в котором она есть, как целостному государству, так и по своей сути. И в этом они правы.

Т. ДВИДАР: А если это произойдёт в Турции, там полыхнёт, как это отразится на Ближнем Востоке и на России?

Я. КЕДМИ: То влияние, которое было у Турции и в положительном, и в отрицательном смысле перестанет быть, появятся другие влияния, как всегда, когда исчезает крупная политическая сила в том или ином районе, это изменяет равновесие. Равновесие это нарушит только в том смысле, что это усилит Иран.

Т. ДВИДАР: Почему Израиль не вмешивается во всю эту историю в Сирии и на Ближнем Востоке вообще?

Я. КЕДМИ: Мы пришли к выводу после неудачной попытки установить власть в Ливане более удобную нам, что больше никогда не будем вмешиваться в эти проблемы, пусть народы и страны решают сами, как им жить. Нас интересует только предотвратить те опасности, которые могут возникнуть и правильно сорганизоваться, чтобы это не перекинулось на нашу территорию. Во всё остальное мы не будем никогда вмешиваться: ни в то, что происходит в Сирии, ни в то, что в Иордании. Египет уже, слава богу или Аллаху, избавился от угрозы «мусульманских братьев».

Т. ДВИДАР: Мы видели у наших коллег из LifeNews интересный сюжет, который они сделали в Сирии, в зоне боевых действий, где один из лидеров военной группы прямым текстом рассказал, что собрание воинствующей оппозиции происходит на территории Израиля. Мы видели кадры, как господин Нетаньяху посещал раненых сирийцев, которых относят к боевикам на территории Израиля. Это милосердие такое или есть тайная поддержка кого-либо из «своих»?

Я. КЕДМИ: Кроме медицинской помощи мы ничего не оказывали. Плюс мы послали предупреждение людям из Джабхат ан-Нусры, чтобы не дай бог они не трогали друзов.

Т. ДВИДАР: Именно поэтому Нетаньяху посетил госпиталь? Он же не врач.

Я. КЕДМИ: Мы решили ограничиться только медицинской помощью, это довольно спорное решение, но правительство его приняло.

Т. ДВИДАР: В каком состоянии Вы находите еврейский вопрос сегодня относительно того времени, когда Вы покидали СССР?

Я. КЕДМИ: Еврейского вопроса, государственной проблемы России с евреями не существует.

Т. ДВИДАР: Я не хочу только государственную часть затронуть, но и бытовую, антисемитизм, мы с этим сталкиваемся.

Я. КЕДМИ: Советская власть определяла политику в отношении евреев. Во всём мире нет политики по отношению к евреям, во Франции нет политики по отношению к евреям Франции. Не только в Британии, нет её и в США. Как любое другое национальное, религиозное меньшинство пусть они устраивают свои национальные проблемы так, как они хотят. В России на сегодняшний день нет проблемы между евреями и государством. То, что существуют те или иные рецидивы бытового антисемитизма – а где нет?

Т. ДВИДАР: Тут трудно не согласиться. И не только по еврейскому вопросу. Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Вячеслав, Санкт-Петербург. Волею судеб в последнее время организация Хезболла стала вольным или нет союзником России в Сирии. Каково объективное отношение к этой организации сейчас у Вас?

Я. КЕДМИ: Хезболла не стала союзником России, она была и есть союзником сирийской власти. Они сделали это, пошли на это, потому что в Хезболле понимали, что после падения Сирии первой жертвой ИГИЛ и Джабхат ан-Нусры станет Ливан, а в первую очередь они сами.

Т. ДВИДАР: Они их попробовали у себя на границе.

Я. КЕДМИ: Поэтому они решили встретить эту опасность подальше от своего дома. Наше отношение к Хезболле всегда было однозначным – террористическая организация, которую мы считаем одной из опасностей для израильских жителей. Пока Хезболла будет сидеть тихо, мы тоже будем спокойно себя вести. Единственное, мы просили от российских властей постараться, чтобы современные виды российского оружие не попадали в руки Хезболлы. Но когда мы видели, что они всё-таки попадают от сирийской или ливанской армии, просто наши самолёты уничтожали это оружие или на сирийской, или на ливанской земле. В этом вопросе мы контактировали с российскими воздушно-космическими войсками, чтобы не было никаких эксцессов. Мы не вмешиваемся в их работу против полиции, они не вмешиваются в нашу против Хезболлы. Мы ожидаем, что если ситуация в Сирии будет стабилизироваться, подразделения Хезболлы покинут Сирию.

Т. ДВИДАР: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Евгений, Москва. Спасибо за эфир. Добилась ли своих целей Россия спецоперацией в Сирии? 

Я. КЕДМИ: Цель России – предотвратить вооружённое вмещение власти Асада была достигнута с момента появления российских вооружённых сил в Сирии. На поле боя уже все шансы на то, что сирийская армия, сухопутные войска в течение того или иного времени добьют силы оппозиции, в первую очередь, Джабхат ан-Нусры и ИГИЛ.

Т. ДВИДАР: Почему многие русские евреи живут сейчас на два дома? Почему возвращаются в Россию обратно? Я про израильских евреев.

Я. КЕДМИ: Я не думаю, что возвращаются, большинство сохраняют израильское гражданство. Более удобно жить здесь, поскольку они более востребованы и могут проявить себя больше, эмиграция – тяжёлое дело, не все эмигранты находят своё место как люди и как специалисты в стране эмиграции. Поэтому в современном мире это возможно.

Т. ДВИДАР: Ничего такого, свободный мир, вот и всё.

Я. КЕДМИ: Свободный.

Т. ДВИДАР: Я не хотел касаться темы Украины, но опишите, что её ждёт?

Я. КЕДМИ: Украина избавится от той мерзости, которая была порождена на Майдане. Она противоестественна Украине, противоречит интересам этой страны, интересам украинского народа. Вопрос: будет ли это медленно или быстро, и какой ущерб потерпит Украина, пока это случится. Поддержка Украины Европой или США сойдёт на нет, потому что основная цель произошедшего на Украине – противопоставить Украину России, они этого добились, не понимая, что тем самым они подрубают основы существования Украины как независимого государства и государства вообще. И пока Украина не поймёт этого, а когда поймёт, всё равно вернётся к тому или иному сотрудничеству с Россией, потому что без него Украина не может существовать.

Т. ДВИДАР: Дай то бог. Позвольте принести Вам благодарность, спасибо, что нашли время и посетили нас. От имени аудитории и команды «Допроса с пристрастием» приветствуем Вас в Москве. Спасибо и всего доброго.