Фото РСН

Д. НАДИНА: У микрофона Дарья Надина, всем доброго вечера. Нам увлекательная беседа с Егором Холмогоровым предстоит. За минувшую неделю что главное, на что Вы внимание обратили?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Понятное дело, поворот сюжета в Сирии, что Россия уходит также внезапно, как и пришла. Несомненно, очень поучительная история, которая развивается сейчас в Тульской области, связанная с похитителями газа цыганами. Там набор элементов прям как в Украине: похищение газа, покрышки, столкновения с ОМОН – чистой воды Майдан. Не то место назвали Майданом.

Д. НАДИНА: Мы тоже следим, корреспондента искали на месте событий, видеозаписи смотрели всей редакцией. ОМОН очень жестоко действует, Вам так не показалось? Или имеет право?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Фактически там массовые беспорядки, лица этой древней национальности взялись за дреколье. Она отстаивают право этот газ воровать с огромным риском взрыва газа для многих людей. Я почитал интервью, которое дал какой-то сайт, эксклюзивное интервью с цыганским бароном, я чуть не умер от смеха. Так он сказал: нам не давали решить вопрос официально, мы хотели провести газ, а нам ответили, что вы проведёте газ одному, а подключатся 100.

Правильно сказали: схема, когда проводят газ одному, а вместо этого подключается сто ничуть не лучше схемы, когда крадут все 100. Была ещё замечательная фраза, что ОМОН бросили против безоружных людей. Рассказываю секрет: ОМОН применяется именно против безоружных людей, против тех, кто применяет кулаки, камни, палки. Против вооружённых людей привлекают более серьёзные спецподразделения. Построили себе посёлок, фактически стационарный табор, украли туда газ, электричество. Когда это стало не просто нарушением закона, а угрозой общественной безопасности, это почти как терроризм.

Началось шоу. С другой стороны, вся эта история повторяется в мире регулярно. Казалось бы, есть многие потоки новых мигрантов из Африки, из Ближнего Востока, и всё равно тема с цыганами острая и возникает то в одной стране, то в другой. В Болгарии были жёсткие цыганские погромы, во Франции. Когда избирали президента Саркози, они поднялся на обещании выслать из Франции всех нелегалов, цыган.

Д. НАДИНА: Я помню, со временем стёрлась эта информация.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Он на этом обещании стал президентом. Все очень хотели смотреть мюзикл про Эсмеральду, а жить рядом с Эсмеральдами никто не захотел. В некотором культурном коде воспроизводится древний механизм кочевнических обществ, это то, что на занудном научном языке называется экзоэксплуатация, когда одно сообщество живёт рядом с другим фактически за счёт того, что присваивает часть ресурсов соседей. Тюрки, монголы делали это при помощи набегов. Да, ты грабитель, но при этом – воин, ты можешь гордиться тем, что всё это завоевал.

А у этого народа другие традиции, он захватывает не организованной силой, а при помощи краж, мошенничества. Если он попытается применять такую же силу, как древние кочевники, то это всё очень быстро закончится. Когда это продолжает воспроизводиться при помощи системы воспитания на протяжении столетий, реакция общества более жёсткая. Мы видим очень агрессивную диаспору. Если вспомнить ещё её связь с наркоторговлей по всей России, то ситуация понятна. В этом смысле жёсткие действия тульских властей кажутся мне вполне оправданными.

Д. НАДИНА: Вы знаете ответ, почему кочевые культуры привыкли к другому образу жизни, а цыгане не могут вытравить это из своего сознания? Когда я была маленькая, помню, цыганские таборы приходили, уходили.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Мне бабушка рассказывала в детстве историю. Когда она в 8 лет осталась одна дома, зашли люди, попросили попить, покушать. Она схватила ухват от печки и прогнала. Ей вслед кричали, какая злая девочка. Попытки предпринимались, советская власть очень много времени потратила на это.

Но дело же не в осёдлости. Можно сидеть на одном месте, но тип хозяйственной культуры, сделать что-то не за счёт производящего труда, а за счёт перераспределения чужих ресурсов остаётся, он с трудом вытравливается. Также мы, русские, всегда будем пахарями, рыболовами, охотниками, в XX веке стали инженерами. Здесь тоже либо будет эволюция развития, либо вся эта установка на то, чтобы украсть и перепрятать, сохранится.

К сожалению, это очень наглядно. Могут сказать, что вы обобщаете – понятно, есть те, кто занимаются актёрским ремеслом, есть выделившиеся из общины единицами, которые в жизни состоялись как обычные граждане России, но им для этого пришлось порвать со своим сообществом.

А есть сообщество во главе с этим бароном, и они открытым текстом говорят: мы воровали газ, вы нас грабите. Тётеньки с перстнями в шубах стоят и кричат, что это вы у нас отнимаете, лишаете нас возможности красть этот газ, он типа общественный.

Д. НАДИНА: Поразительно, что народная ментальность сохраняется спустя годы, и даже в одежде проявляется.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Хорошо, когда она проявляется у народа в одежде, а не в антиобщественном образе жизни. Это классическая, описанная тысячи раз в литературе, форма преступления, отношения к самому себе. Я не знаю, как это менять, но точно знаю, что общество имеет право от этого защищаться. У вас тысячу раз могут быть криминальные наклонности частью национальной культуры, но представители других нацкультур не должны из-за этого страдать.

Д. НАДИНА: Очень много сообщений приходит, эта история с цыганским бароном всем понравилась. «У нас в стране газ – народное достояние», «Приехали, газ народный», «А вы знаете, сколько стоит газ подключить, в замкадье с зарплатой в 10 тысяч рублей попробуйте подключите». Тоже справедливые замечания.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это несомненно справедливые замечания. Эту проблему нужно решать гражданским обществом в форме коллективной кампании против нашего замечательного монополиста «Газпрома»: снижайте внутренние цены на газ, вы вообще уже одурели. У нас низкие зарплаты, но это повод воровать? У нас высокая стоимость электричества – это тоже не повод его воровать. Если у тебя ребёнок голодает, я могу понять, что человек пойдёт и не заплатит за электричество, а попытается его по левому подключить. В данном случае это не та тема. Люди складывают свои доходы в виде золотых перстней, при этом за газ платить не хотят.

Д. НАДИНА: Предлагаю закрыть тему с цыганами. Я вижу, что это вызвало живой отклик, мы все с этим сталкиваемся время от времени, но на широкую повестку истории обычно не выходит.

Давайте поговорим про Сирию, то что рвёт сейчас «Медиаметрикс», сообщения президента о том, во сколько примерно оценена операция в Сирии. Называют 33 миллиарда рублей – такова стоимость всех наших вылетов. Тот факт, что мы так молниеносно закончили операцию, Вас удивило или это было ожидаемо?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Был хороший советский фильм, где десантник говорит: «Главное в нашем деле – вовремя смыться». Мне кажется, это именно та ситуация. Для того, чтобы управлять политическими, внешнеполитическими процессами в современном мире нужна очень высокая скорость реакций: надо уметь быстро развернуться и также быстро свернуться. Мне кажется абсолютно разумным, что наша операция была свёрнута сейчас, потому что мы достигли максимума психологического, внешнеполитического эффекта в мире, с Россией стали всерьёз считать, все поняли, что у России очень крутые Вооружённые силы. Тот швах, который был у Асада, когда он со дня на день должен был пасть, сейчас исчез. Вопрос в том, сколько территории он отвоюет, но никак не в том, когда его убьют где-нибудь на улицах Дамаска. При этом для нас дальше пошли негативные последствия. Уже видно, что стало просачиваться от наших недоброжелателей система ПВО к разным сортам антиасадовской оппозиции, и они бы рано или поздно доползли до игиловцев тоже. Чтобы расширить дальнейшие усилия, показывать больше успехов, нам пришлось бы более интенсивно привлекать наши наземные вооружённые силы, чего совсем бы не хотелось. Был очень серьёзный шанс, что однажды какие-то конфликты спровоцируют Турцию, и мы, и Турция окажемся фактически в состоянии войны, а это было бы совсем нам не нужно и бессмысленно, потому что нам не за чем и негде воевать с турками. Они бы просто разгромили нашу базу там, а мы бы никак не смогли на это ответить, так как нет общей границы. Наши риски на этом этапе начали перевешивать те преимущества, которые эта операция давала. В этой ситуации надо либо долбиться до конца, но ничего хорошего из этого не выходит. Американцы долбятся в Афганистане уже 15 лет – много им это дало? В общем-то, нет.  

Д. НАДИНА: Зато нам кое-что дало, потому что они сдерживали талибов, и это был плюс нам.

Е. ХОЛМОГОРОВ: То, как они разворошили Афганистан, в итоге только его радикализовало. Сравнительно тихий Талибан, который был у них в 2001 году, будет уже не таким. Точно также они сильно застряли с выводом войск из Ирака. Вместо того, чтобы провести там ограниченную молниеносную операцию, они застряли там на много лет: теракты, ощущение если уж не Вьетнама, то Афганистана. А нам было очень важно не попасть в ту же самую ситуацию, не втянуться в это на том уровне, когда расстреляли российский блокпост где-нибудь под Алеппо.  Нам хотелось бы получать такие новости? Нет.

Д. НАДИНА: Тем не менее, внезапное начало, внезапный финал, может, это ещё и определённая психология?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Если ты принимаешь решение о том, чтобы выйти, лучше сделать это внезапно, чтобы все обратили на это внимание, и выглядело это как красивый жест, а все это обсуждали. Западная пресса сейчас лопается от заголовков, что Путин выиграл в Сирии: пришёл, добился своих целей и ушёл красиво, вместо того, чтобы нести издержки, которых было много. Нападки на ту тему, что Россия не тех бомбит, попытки стравить нас с Турцией – это всё копилось как снежный ком. Другое дело, что очень зря с самого начала частью нашей пропаганды была взята риторика, что мы тут до победного конца будем громить ИГИЛ. Разгромить ИГИЛ до победного конца технически невозможно, так как его основная база в Ираке, а не в Сирии. Мы же не полезем в Ирак, уж туда нам точно не надо. Всё, что нам нужно было сделать – это ограничить возможности ИГИЛ в пределах Сирии. Это сделано. Ещё очень важно, что мы заставили американцев проснуться и начать делать свою часть работы. Вокруг Ракки интенсивно действуют американцы, наши сосредоточились на Пальмире. Там продолжается наша поддержка в виду ударов с воздуха. Многие видели ударные российские вертолёты. Там, где нужно, на фронтах борьбы с терроризмом, там наше участие, просто в более ограниченном, не таком масштабном виде, продолжается.

Что касается наших ударов по той же сирийской оппозиции, проамериканской, то на сегодняшний момент мы договорились с ними о перемирии. Фактически мы договорились о перемирии с США. Ну и хорошо, что так.

Д. НАДИНА: Раз уж заговорили о США, давайте вспомним ролик Дональда Трампа, который появился в Instagram, затем в Facebook. Здесь уже начали говорить, что нас демонизируют. Ролик начинается со слов: «Когда приходит время встретиться лицом к лицу с нашим самым сильным оппонентом», дальше следует фрагмент с Путиным в кимоно, бросающим соперника на татам и кадр с вооружённым мужчиной, предположительно, террористом. Потом демонстрируется надпись: «У демократов есть отличный ответ», после чего Хиллари Клинтон что-то говорит, звук наложен так, будто она лает.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Она реально лаяла. Это был известный скандал месяца полтора назад, она залаяла во время встречи. Особенности психологии женщины, которая была много лет замужем за Биллом Клинтоном. Это тяжёлая травма.

Д. НАДИНА: Не надо про женщин.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я не про женщин, я наоборот, про Билла Клинтона. Представьте себе, что вы замужем за Биллом Клинтоном, вы не то, что залаете.

Д. НАДИНА: Так себе перспектива. Мне тоже не очень понравилась история, что вот вам президент России, а вот вам – террорист следом.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Террорист – да. Идея у Трампа, что он сильный лидер, что Обама – слабый лидер, Хиллари тоже. Есть в современном мире сильные угрозы, есть Путин, крутой мачо, есть террористы с ножиком. А эти могут только в ответ залаять, как собачки – придурки, короче говоря. Понятно дело, Путин над ними смеётся, а надо мной он смеяться не будет. При этом давайте отдадим Трампу должное: он человек, который при всём этом выдвигает такую реалистичную программу внешней политики, в рамках которой есть шанс, что мы с ним договоримся.  

Д. НАДИНА: Он нас с террористами в один видеоряд ставит.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Это попытка обратиться к американскому, республиканскому избирателю. Он же зациклен на России, хочет, чтобы его сравнивали с Путиным. Сегодня он заявил, что у русских по американскому примеру тоже проходит праймериз в «Единой России», и если бы он не участвовал в этих выборах, то поучаствовал в праймериз единороссов.

Д. НАДИНА: Мелодрама.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Предыдущий его ролик, месяца полтора или два назад, был про американских ветеранов, что они их поддерживают, защитят. И бац – показывают наших ветеранов с Красной площади 9 Мая.

Д. НАДИНА: А я ещё нашла ролик, где он участвует в турнире рестлеров и бреет своего оппонента на татами.

С Трампом разобрались более-менее, давайте поговорим про Советский Союз. Это тема сегодняшнего дня – мы проводили голосование и спрашивали у слушателей, если бы референдум проводили сегодня, 97% сказали, что они проголосовали бы против его распада. Ожидаемая цифра?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Вполне себе. Никто, кроме жителей Прибалтики или Грузии всерьёз за распад Советского Союза не выступал. Это было мероприятие, затеянное элитариями, Ельциным, Кравчуков, Шушкевичем и имело самые трагические последствия. Другое дело, что сама идея референдума по этому вопросу уже была глупостью. Референдум уже подразумевал возможность ответа: «Нет». В политике, как по популярной гипотезе, которой придерживаются мужчины в отношениях с девушками: если девушка говорит: «Может быть» это значит да, а если: «Нет», то может быть. Вообще не должна была обсуждаться возможность того, что единое государство, историческая Россия, которая была большевиками распилена на части в виде союзных республик, что она вообще может разделиться. Какое имели право жители Львовской области решать вопрос о том, должен ли находиться Донбасс в составе Советского Союза или же в составе независимой Украины. Вообще Донбасс – это часть России, о чём мы за последние два года хорошо вспомнили. Вопрос: СССР это или Украина был исходно некорректен. Это Россия вне зависимости от того, как она называлась.

Д. НАДИНА: Право же есть у всех, почему у одних больше, у других – меньше.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Как мы узнали от президента Обамы, право есть не у всех. Крым голосовал на референдуме, и Америку результаты этого референдума не интересуют.

Д. НАДИНА: Что тут слушать Обаму, думаю, слушатели будут против. ВЦИОМ провёл аналогичный опрос, у них более скромные цифры, но тем не менее половина опрошенных в возрасте от 18 до 24 лет, люди, которые Союза вообще не видели, тоже высказались за Советский Союз. Чем это объяснить?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Если меня разбудить среди ночи и спросить, хочу ли я, чтобы опять возвратился Советский Союз, советская система, КПСС, в СССР секса нет и так далее, я скажу – нет. С моей точки зрения это была система очень невыгодная для русского народа, когда было 13 с ложкой, и только Россия и Белоруссия производили больше, чем потребляли. Все остальные потребляли больше, чем в рамках этой республики производили. Эта система была на горбу русского мужика. Нужна ли была она – нет, хорошо, что она прекратила своё существование. Но почему под это прекращение существования советской системы растащили мою страну, которую наши деды, прадеды создавали по кускам своей кровью? Сколько русской крови было пролито за ту же Ригу в сражении со шведами. Кто там жил в то время, кто её построил? Немцы. Теперь объясните, при чём здесь замечательный латышский народ? Да, немцы его жестоко угнетали и мучали, но это вообще не повод для того, чтобы латышский народ схватил эту Ригу и заявил, что теперь он будет угнетать и мучать русских. Если говорить по честноку, то шведы могут называть русских оккупантами, это была шведская крепость, которую мы при Петре I отняли у шведов. В 1917 году туда пришла Финляндия и сказала, что это их земля, сломала памятник Петру I. Это не Финляндия, это был кусок Швеции. Потом это был кусок России – вы-то здесь при чём? Также произошло со значительной частью территории России. Вспомним тот же Львов, который сейчас считается столицей украинской независимости и русофобии – вообще-то это польский город. Поляки до сих пор помнят, что оттуда их выгнали, а потом во время Великой Отечественной войны бандеровцы устроили там страшную резню, погуглите Волынская резня. Да, теперь это украинский город, только почему-то вся архитектура польская.

Пространство России строилось где-то мирным, где-то военным путём, но на взаимоотношении России с другими великими державами, которые нас окружают: Швецией, Польшей, Германией. Я думаю иногда: хорошо, что в Калининградской области не живут пруссы, а то бы они заявили, что мы русские оккупанты, которые захватили их Пруссию. Немцы тут не при чём, вы тут не при чём, это всё наше.

Д. НАДИНА: В каких границах должны быть государства? Кто имеет больше права на землю: кто изначально там жил, кто её захватил или тот, кто заводы на ней построил?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Приведу немного экстремальный пример того, что мне не нравится. Все наши нефтегазовые районы расположены на территориях, которые при советской власти были превращены во всевозможные национальные, автономные округа, Ямало-Ненецкий и прочие. С одной стороны мы все понимаем, что замечательный ненецкий народ имеет полное право пасти в Тундре оленей, но не он открыл нефть, не он поставил вышки, не он имеет приоритетное право на эти богатства. Но мы вспомним, как прокрутили эту ситуацию в Саудовской Аравии, где не арабские шейхи из пустыни поставили эти вышки. Тем не менее, сейчас Саудовская Аравия большую часть этой нефти присваивает себе. Я очень боюсь, как бы в России, если у нас что-то опять ослабеет также экстремально, как в 1991 году, не прокрутили ту же самую историю. Принцип простой: земля принадлежит тому, кто может её отстоять всеми возможными способами, экономически её развивая, политически, демографически. Сербы упустили демографию в Косово и албанцы их перерожали. А потом начали вооружённую войну, их поддержало НАТО и Косово сейчас взрывают там остатки древних сербских церквей. Не хотелось бы, чтобы у нас где-то было также, а хотелось бы, чтобы было как в Крыму, чтобы везде, где сейчас сохранились русские люди, мы двигались в сторону воссоединения. Фактически территорию, которую заселяли русские, разорвали по живому. У нас есть проблемы, о которых мы из политкорректности к соседям редко говорим, например, о Северном Казахстане, который является Южной Сибирью. Лимонов попытался об этом заговорить в 2000-2001 годах, как вы знаете, сел на несколько лет.

Д. НАДИНА: Пишут нам: «А ещё раньше Выборг был Новгородской землёй».

Е. ХОЛМОГОРОВ: Совершенно справедливо. Спор о том, где чья земля может идти до бесконечности. Важно, что Россия – великое государство. Никто не будет спорить, что русский народ не только один из самых многочисленных, но и немало сделавший на протяжении истории, и имеет право защищать своё пространство, свою землю. И уж точно никто не имеет права нас унижать. Политика той же Латвии, когда они собираются запрещать русские школы, георгиевские ленточки, сегодня на Украине хотят георгиевскую ленточку запретить – безумная. Огромный народ, с которым всё равно они никуда не денутся, н переселятся на другую планету, так злить. Десять лет назад Америка выглядела безусловным гегемоном в мире, сегодня она уже так не выглядит. Может, пройдёт ещё 10 лет и все расчёты прибалтийских потомков ветеранов СС на то, что придут американцы их защищать, не оправдаются, и что они тогда будут делать.

Д. НАДИНА: У меня припасена ещё одна тема – хищения в Минкультуры. Мы все немного в шоке пребываем: казалось бы, в Минкульте и так денег нет, а смогли украсть 50 миллионов рублей. Для Вас эта история стала неожиданностью?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Везде, где есть государственные бюджетные средства – воруют. Там, где их без того мало, воровство особенно обидно и печально. Насколько я понимаю, там воровали деньги на реставрации наших памятников в Изборске.

Д. НАДИНА: Вы это знаете не понаслышке, Вы же бывали в этих местах?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Да. Мне очень обидно. Это прекрасные русские северные крепости, свидетельства нашей истории. Там должен побывать каждый, там должны быть прекрасные музеи, интересные и уютные. Ладно, я понимаю, воровали бы на концертах Филиппа Киркорова. Но на реставрации наших исторических памятников воровать ужасно и очень некрасиво. 

Д. НАДИНА: Сразу начинают возникать вопросы: реставрация памятников у нас не очень активно шла последние 10 лет, а последние года три – активно. Начинает складываться впечатление, не первое ли это звено в гнилой цепочке?

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я ничего не могу сказать, кто входил в эту группу, я не специалист по делам Министерства культуры. Я лично знаком с Владимиром Ростиславовичем Мединским, и мне он кажется замечательным человеком. Я не думаю, что он мог быть как-то в этом замешан. Для его карьеры эта идея была бы абсурдной, потому что на мой взгляд, он сильный министр. Меня тревожит тенденция в том, на чём воруют: воруют не от прибыли. У нас есть в культуре высокоприбыльные точки. Если бы у Зеленского украли хоть весь бюджет, я радостно перекрестился бы. А когда воруется на музеях и памятниках за это надо руки рубить.

Д. НАДИНА: Подключаем аудиторию, запускаю голосование: по итогам программы вы за Егора Холмогорова, поддерживаете его или нет, сегодня против?

Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня Роман зовут. Мне не понятно, почему Егор Станиславович удивляется, ещё Салтыков-Щедрин писал: «Заговорили о патриотизме, значит, проворовались». Вы там в Изборском клубе собираетесь, учите нас патриотизму, в это время тырят денежки. Если бы кончилось Изборском – парень и в Питере, в Москве, в Пскове поработал, и это только вершина айсберга.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Когда не говорят о патриотизме, а о чём-то прямо противоположном, всё равно воруют. Разговоры о патриотизме не являются надёжным индикатором воровства. Когда орут о свободе, о демократии воруют точно также, можете мне поверить.

Д. НАДИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня Юрий зовут. Я хотел бы, чтобы Вы прокомментировали, что Россия опять в Штаты отправила кучу денег, в ценные бумаги американские.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Отмазка нашего Минфина довольно простая: в современном мире это является самым надёжным вложение, но я в этом сильно сомневаюсь. Мне кажется, что деньги, вкладываемые в гособязательства США в тот момент, когда США захотят, превратятся в пустые бумажки. Имея плохие внешнеполитические отношения с США вкладывать в них – это финансировать своего противника, который ставит задачей экономическое убийство нашей страны, чего Обама не скрывает: он хотел бы, чтобы российская экономика рухнула в наказание за наше решение по Крыму. Почему не вкладывать в золотой запас, который с очень высокой вероятностью будет продолжать иметь цену в не зависимости от чего, я не понимаю.

Д. НАДИНА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Только что по поводу 5 миллиардов говорили. А чего Вы на Минфин валите? Я так понимаю, все вопросы решает один человек. Минфин выполняет распоряжения нашего руководителя.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Давайте будем учитывать, что предлагает определённую экономическую и финансовую политику президенту тоже Минфин. Она не рождается в голове одного человека: любая политика является суммой определённых бюрократических воздействий. Для Минфина с его бывшим главой Алексеем Леонидовичем Кудриным установка вкладываться в американские ценные бумаги всегда была приоритетной, они всегда лоббировали именно это решение, именно этот вариант. Понятно, что когда возникает альтернатива, куда вложить деньги, они всегда предлагают в американские ценные бумаги.

Д. НАДИНА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Евгений. Не хочу никого оправдывать, но реставрация – это обычное строительство, а вы знаете, как у нас на нём делают деньги. Когда в Эрмитаже инвентаризация была и пропало 20 тысяч экспонатов, никто об этом не кричал. А сейчас прямо навалились на Мединского.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Навалились на тех арестованных его замов. У меня никаких оснований сомневаться в честности Владимира Ростиславовича. Я его знаю уже лет 5-6, много раз с ним общался и не думаю, что его логично в этом обвинять.

Что касается подбора заместителей – беда состоит в том, что у нас, к сожалению, вообще бюрократический корпус таков, что если плотно по ним пройтись методами ФСБ и СКР, то будут массовые репрессии почище сталинских.

Д. НАДИНА: Я лично не очень против этого. Не репрессии, но посадить.

Е. ХОЛМОГОРОВ: Я тоже не против, но надо осознавать масштаб проблемы, который очень серьёзен.

Д. НАДИНА: Сегодня 81% слушателей за Вас. При этом очень много людей позвонило, 81% массово.