Фото Алексей Мальгавко/РИА Новости

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте, друзья. Обсудим сегодня тему, которая может быть описана в известной исторической фразе: «Броня крепка, а танки наши быстры». И не случайно сегодня в студии заместитель генерального директора корпорации «Уралвагонзавод» по спецтехнике Вячеслав Гилфанович Халитов. Здравствуйте.

В. ХАЛИТОВ: Добрый вечер.

И. КОРОТЧЕНКО: Расскажите, пожалуйста, о состоянии проекта «Армата» сегодня. Все мы помним впечатляющие кадры военного парада на Красной Площади в честь 70-летия победы и демонстрацию прототипа танка 5-го поколения. Они сегодня есть только в России. Что сегодня происходит с танком «Армата»? Испытывается ли он, каковы параметры испытаний?

В. ХАЛИТОВ: Сегодня проект «Армата» продолжается, продолжается опытно-конструкторская работа по разработке и созданию унифицированной платформы «Армата». На Параде из этой платформы проходили два образца. Это непосредственно танк Т-14 «Армата», и тяжёлая боевая машина пехоты Т-15. Сейчас эти образцы проходят предварительные испытания. На этих испытаниях проверяются и подтверждаются заданные конструкторами характеристики. Как по огневой мощи, по подвижности, так и по другим боевым свойствам.

И. КОРОТЧЕНКО: Говорилось, что «Армата» по защищённости и некоторым другим показателям в настоящее время не имеет аналогов в мире. Это действительно так? И могут ли эти характеристики проверяться на соответствие требованиям Минобороны?

В. ХАЛИТОВ: Да, действительно, «Армата» на сегодняшний день практически не имеет аналогов по защищённости, потому что на платформе «Армата» впервые реализована четырёхуровневая система защиты.

Система первого уровня предназначена для того, чтобы противник не смог обнаружить машину. Прежде всего, это использование ГАЛС-технологии, защита машины специальным покрытием, создание отражающей поверхности. Для того чтобы в различных диапазонах невозможно было определить, что это за объект. В радиационном диапазоне, в инфракрасном диапазоне, в оптическом диапазоне невозможно было понять, что это за машина.

Вторая система – это технология hard kill.  Это активная защита. С помощью этих технологий мы уничтожаем подлетающие объекты противника.

В случае, если противник нас всё-таки обнаружил и выстрелил противотанковой управляемой ракетой или другим снарядом, то у нас есть система, которая предназначена для уничтожения подлетающих объектов.

Дальше у нас система динамической защиты, которая при попадании своим действием уничтожает, разрывает боеприпас противника. Это специальные пластины, находятся в коробочках. Это система динамической защиты, как раньше ставили контакт один, контакт пять на танке T-72B, на танке T-90. Такая же, только более совершенная система стоит на платформе «Армата».

И, безусловно, четвёртый уровень системы – это система, которая предназначена для живучести самой машины. Предположим, что снаряд всё-таки преодолел эти три системы и попал внутрь машины. У нас есть системы противопожарного оборудования, системы защиты экипажа от осколков внутри машины типа ткани кевлар, и другие системы, которые предназначены для того, чтобы обеспечить живучесть экипажа в случае проникновения боеприпасов внутрь машины.

И. КОРОТЧЕНКО: Скажите, что можно сказать про BIOS, и насколько вообще автоматизирован процесс боевого применения, выбора цели, оценки обстановки на поле боя и принятия соответствующих решений?

В. ХАЛИТОВ: Мы реализовали очень важную вещь. Можно назвать этот танк перспективным. Это действительно бортовая информационная управляющая система открытой архитектуры. Если появляется какое-то новое оружие на новом физическом принципе или появляется какой-то более совершенный узел-агрегат, мы можем безболезненно интегрировать его. То есть снять этот узел, или агрегат, или блок управления, к примеру, систему управления огнём, и безболезненно интегрировать уже новый узел или агрегат.

Эта бортовая информационная управляющая система как раз позволяет это делать. То есть она открытой архитектуры. И это очень важно. Такого в мире практически ни на одной машине пока не реализовано.

И. КОРОТЧЕНКО: А можно назвать состав этой опытной партии, которая сейчас проходит испытания?

В. ХАЛИТОВ: В состав опытной партии входят более 20 машин, половина на половину – это танк Т-14 и бортовая машина пехоты Т-15. Эта опытная партия предназначена для того, чтобы завершить предварительные испытания образца, который проходит в опытно-конструкторской работе.

Мы устраняем определённые недостатки, которые могут возникнуть в ходе испытания, потом реализовываем их на опытно-промышленной партии и направляем в войска. Для того, чтобы они там проходили эксплуатацию, адаптировались в войсках. И посмотреть, как машина себя чувствует в разных географических и климатических зонах.

И. КОРОТЧЕНКО: Примерно понятны сроки?

В. ХАЛИТОВ: Да, примерно 2016-2017 год.

И. КОРОТЧЕНКО: Были сообщения о том, что якобы Германия всерьёз озаботилась. Как известно, страна с исторически развитым танкостроением, мы это помним по Великой Отечественной войне. Сейчас очень неплохие немецкие танки. Были сообщения, что якобы Германия всерьёз озаботилась появлением у России танка «Армата», и планирует выполнить некую работу, в результате которой тоже попытаться создать что-то подобное. Можно ли прокомментировать эти сообщения?

В. ХАЛИТОВ: Действительно такие сообщения есть. Даже говорят о неком совместном проекте Германии и Франции. Будем смотреть, что предложат наши коллеги за рубежом. Дело в том, что мы сделали такой качественный скачок вперёд, создав платформу «Армата», что мы их опередили лет на 8-10.

Поэтому создание сейчас такого же образца типа «Арматы» – это повторение. Мы за это время уже уйдём значительно дальше. В целом на создание нового перспективного образца уходит, как правило, от 10 до 15 лет. Создаётся научно-технический задел, потом он переходит в опытно-конструкторскую работу, потом в создание непосредственно опытного образца. Наверное, на этот промежуток времени мы их и обогнали.

И. КОРОТЧЕНКО: В принципе, появление танка «Армата» – это изменение и тактики ведения боя? Очевидно, это появление на базе перспективных платформ новых автономных боевых модулей, и так далее. Как Вам видится эта ситуация?

В. ХАЛИТОВ: Безусловно, чтобы достаточно эффективно реализовать заданные характеристики в «Армате», особенно в танке Т-14 и боевой машине тяжёлой пехоты Т-15, надо менять формы и способы, существующие сейчас в подразделениях. На наш взгляд, от подразделений типа танковой роты или мотострелковой роты, которые вооружены чисто танками или чисто боевыми машинами пехоты, надо уходить.

Надо создавать автономные, способные действовать самостоятельно боевые модули, в которые входили бы семейства боевых и обеспечивающих машин. Но это должно быть единое подразделение.

У нас даже программы разные. Есть программа обучения для мотострелков. Есть программа обучения для танкистов. Но на поле боя-то они действуют совместно. Ещё очень важно, чтобы эти машины были равнозащищёнными и равноподвижными. То есть на единой платформе, как «Армата». Это очень важно, потому что эти машины не могут быть разной защищённости.

И. КОРОТЧЕНКО: Разговор идёт о том, каким образом появление новых перспективных образцов бронетанковой техники, таких, как «Армата», меняет тактику ведения современного боя.

В. ХАЛИТОВ: Я уже говорил о том, что необходимо создавать автономные и способные вести самостоятельные боевые действия длительное время боевые модули, в состав которых могут входить боевые и обеспечивающие машины на платформе «Армата». Если просто навскидку, то можно предположить, что в такой модуль может входить 2-3 танка типа танка Т-14 «Армата», 2-3 тяжёлые боевые машины пехоты, 2-3 машины, созданные на базе платформы «Армата», к примеру, машины боевой поддержки.

Можно предположить создание боевой ударной машины, допустим, с боевым модулем более высокого калибра. Какие-то обеспечивающие машины. Машины управления, разведки, и так далее. Но всё это должно быть объединено в единую организационно-штатную структуру.

На наш взгляд, придание автономности этой структуре путём ввода туда обеспечивающих машин, которые подвозят боеприпасы, осуществляют эвакуацию раненых, это будет более эффективная структура, которая в современных условиях будет более эффективно вести боевые действия.

И. КОРОТЧЕНКО: Я так понимаю, что базовый калибр выбран 125 мм для «Арматы». А что с калибром 152 мм? Рассматривается ли этот калибр в перспективе на этой платформе?

В. ХАЛИТОВ: Да, безусловно. Я сейчас говорил о том, что возможно создание боевой ударной машины, потому что калибр 152 мм – это достаточно эффективный калибр, и здесь не надо создавать специальные боеприпасы для пробития брони какой-либо бронированной машины. Достаточно даже кинетической энергии такого снаряда диаметром 152 мм для того, чтобы он просто снёс башню. Поэтому это перспективно, и мы рассматриваем такой вариант. 

И. КОРОТЧЕНКО: Новые типы боеприпасов для калибра 125 мм разрабатываются сегодня для того, чтобы мы могли вести эффективную борьбу с бронетехникой противника на поле боя. И предусматривается ли использование калибра 125 мм под «Армату», в том числе, под новые типы ракет?

В. ХАЛИТОВ: Конечно, создавать перспективный танк без боеприпасов бессмысленно. Конечно, разрабатываются боеприпасы, перспективные боеприпасы в том числе. Но особенность «Арматы» такова, что мы можем выполнять задачи не только перспективными, но и существующими штатными боеприпасами.

Это тоже немаловажно, потому что создан огромный запас таких боеприпасов. И была такая задача, чтобы танк «Армата» выполнял задачи как современными существующими штатными боеприпасами, так и вновь разрабатываемыми.

И. КОРОТЧЕНКО: В том числе речь идёт и об управляемых выстрелах?

В. ХАЛИТОВ: Конечно, и противотанковые управляемые ракеты.

И. КОРОТЧЕНКО: Сегодня можно было увидеть на Youtube видеокадры, из которых следовало, что сирийские правительственные вооружённые силы используют танки Т90, которые успешно противостоят, в том числе, и огневому воздействию противника. Понятно, все мы заинтересованы в том, чтобы наступило перемирие, и рассчитываем, что это перемирие будет реализовано. Но сам по себе факт, что ТОУ2 работал по Т90А сирийскому, и экипаж остался жив, и машина не повреждена. Такое может быть теоретически?

В. ХАЛИТОВ: Не только теоретически. Это действительно показано как картинка и видео реальных боевых действий, в которых участвуют эти машины. И они показывают, на наш взгляд, высочайшую живучесть танков Т-72 и Т-90.

Даже при попадании американской противотанковой управляемой ракеты TOW-2 танк не просто выдержал, он практически не повреждён. Это сработала система динамической защиты.

Как раз та система, которая более высокого поколения, чем «Контакт-1». Она в этом варианте и сработала. Попадание было в районе наводчика. Наводчик покинул машину, не получив никаких повреждений. Насколько мы знаем, экипаж потом просто увёл машину совершенно свободно от прямого обстрела. Это говорит только о высочайшей живучести машины.

И. КОРОТЧЕНКО: Я хотел задать Вам вопрос про модернизацию парка танков Т-72 в вооружённых силах России. Известно, что их очень много, известно, что они проходят модернизацию в варианте, который известен как Т-72В3.

В. ХАЛИТОВ: На протяжении нескольких лет мы выполняем государственное задание Министерства обороны РФ, занимаемся глубокой модернизацией существующих сейчас танков Т-72ВВ1, которые находятся на вооружении у российской армии.

Можно сказать, что те опции модернизации, которые мы там реализуем, значительно повышают боевой потенциал машины. Мы повышаем характеристики подвижности, устанавливаем более мощный двигатель, более 1000 лошадиных сил.

Мы устанавливаем в системе управления огнём многоканальные прицелы наводчика и другие опции модернизации, которые позволяют нам достаточно высоко поднять уровень и боевой потенциал этой машины.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть это плановая многолетняя работа в рамках государственного заказа.

В. ХАЛИТОВ: Да, это плановая многолетняя работа в рамках проведения капитального ремонта с модернизацией танка.

И. КОРОТЧЕНКО: Известно, что некоторое время назад часть оппозиционных СМИ и известная часть наших либеральных деятелей делали заявления о том, что на заводе «Уралвагонзавод» проходят сокращения рабочих. Люди лишились работы, не платится заработная плата.

Хотелось бы получить комментарий из Ваших уст, как официального представителя корпорации «Уралвагонзавод», который лучше кого бы то ни было знает о том, что происходит на этом прославленном танковом предприятии.

В. ХАЛИТОВ: Корпорация существует уже больше шести лет. И после того, как государством нам была оказана поддержка, выделение финансовых средств более 6 лет назад, с той поры предприятие ещё ни разу не остановилось в части, касающейся выполнения гособоронзаказа. Более того скажу, с каждым годом происходит наращивание выполнения задач.

Если говорить в абсолютных цифрах, то в прошлом году мы выполнили гособоронзаказ и передали нашему основному заказчику – Министерству обороны Российской Федерации – более 1300 единиц образцов техники. Это все номенклатуры. Если говорить по отношению, к примеру, к 2008 году, то это практически в 10 раз больше. Это действительно колоссальный скачок. Кто немного понимает в производстве, тот понимает, какие объёмы пришлось освоить.

Скажу по омской площадке «Омсктрансмаш». 6 лет назад на этом предприятии работало чуть более нескольких сотен человек. Сейчас это уже более 5 тысяч человек. Это загрузка предприятия, это рабочие места, это теперь стало одним из ведущих предприятий Омской области.

Можно так пройти по всем площадкам. И «Уралтраснмаш», и завод №9, и Рубцовский филиал, и челябинская «Электромашина». У нас всего более 45 предприятий в корпорации. Из них около 20 занимается выполнением гособоронзаказа. У нас сейчас идёт устойчивое развитие этих предприятий. Срывов гособоронзаказа за это время ни разу не было.

Мы, пожалуй, одна из самых добросовестных корпораций в Российской Федерации, которая ежегодно вовремя выполняет гособоронзаказ. А по некоторым номенклатурам мы выполняем даже раньше намеченного срока в соответствии с контрактными обязательствами.

И. КОРОТЧЕНКО: Подытоживая то, что Вы говорите — никаких сокращений нет, если наоборот только увеличивается количество работающего персонала по военным программам?

В. ХАЛИТОВ: По военным программам нет никаких сокращений, у нас идёт устойчивая загрузка. Сейчас мы имеем долгосрочные контракты. Контрактная договорная работа, которая сейчас ведётся, она практически завершается. И мы имеем трёхгодичный контракт.

У нас контракт не просто подписан на 1 год – 2016 год прожили, и всё. Нет, у нас контракты на 2016, 2017 и 2018. У нас долгосрочная загрузка предприятий. И мы можем себя абсолютно уверенно и спокойно чувствовать в своём будущем.

И. КОРОТЧЕНКО: У Вас ведутся какие-то работы военного направления по Арктике?

В. ХАЛИТОВ: В прошлом году на выставке в Нижнем Тагиле мы демонстрировали прототип двухзвенного тягача-бронетранспортёра, который мы сейчас разрабатываем в инициативном порядке именно для ведения боевых действий мотострелков в арктической зоне.

Сейчас этот проект уже реализован, уже практически создан опытный образец. Мы сейчас начали испытания этого опытного образца, и отсюда уверенность, что мы такую машину создадим. Это тоже будет некая арктическая платформа, на которой возможно размещение различных образцов военной техники.

И. КОРОТЧЕНКО: То есть мы можем сказать, что это направление тоже будет закрыто?

В. ХАЛИТОВ: Да, этим корпорация тоже занимается.

И. КОРОТЧЕНКО: Хотел у Вас спросить по поводу работ в области тяжёлых роботов. Потому что тема сама по себе интересна, и сейчас многое говорится о том, как этот процесс будет затрагивать вооружённые силы.  Как Вам видится перспектива использования этой техники в армии будущего?

В. ХАЛИТОВ: В разработке роботов мы исходим из того, что нет смысла создавать отдельного робота, который мог бы заменить танк, или боевую машину пехоты, или бронетранспортёр. Мы считаем, что такого робота создать невозможно. Представьте себе танк Т-90, создавался многие годы, прошёл все виды испытаний, в боевых действиях сейчас показывает себя великолепно. Что можно вместо него предложить?

Поэтому мы предлагаем идти совершенно другим путём. Создавать некий унифицированный комплект дистанционного управления. Этот комплект внедрять на существующие образцы типа танка Т-90, и дистанционно управлять этой машиной операторами. Сделать его безэкипажным. Правда, здесь тоже возникает много вопросов.

Потому что просто дистанционное управление как технология у нас ещё не так совершенна. Необходимо создавать программы поддержки принятия решений тем же оператором. Необходимо определять состояние тактических задач на поле боя. Но мы идём именно таким путём – создание дистанционной системы управления, которую можно внедрить на любой существующий образец.

И. КОРОТЧЕНКО: Включая «Армату».

В. ХАЛИТОВ: Конечно.

И. КОРОТЧЕНКО:

Ещё одна тема – «Коалиция-СВ». В какой стадии сейчас находится эта разработка?

В. ХАЛИТОВ: «Коалиция-СВ» – это перспективный артиллерийский комплекс, состоящий из нескольких машин: машина обеспечения, боевая машина – самоходная артиллерийская установка. Сейчас завершается этап испытаний, подтверждаются все характеристики. И мы надеемся, что в следующем году или через годик эта машина уже будет принята на вооружение.

И. КОРОТЧЕНКО: У нас были взрывы на складах, арсеналах, и зачастую требуется принятие экстренных мер по тушению. Вы этой тематикой занимаетесь? С точки зрения разработки бронетехники для тушения пожаров при пожарах, взрывах на складах, арсеналах боеприпасов.

В. ХАЛИТОВ: Впервые в 2011 году нами была продемонстрирована специальная пожарная машина. Тогда это был прототип, который мы разрабатывали в инициативном порядке. Это была дистанционная управляемая машина. Мы показывали эпизод, когда экипаж покидал эту машину и оператор дистанционно ей управлял.

Сейчас за эти годы образец прошёл все виды испытаний, он уже принят на вооружение. И мы сейчас нашим основным заказчикам продаём эти машины. На наш взгляд, это очень уникальная машина. Аналогов в мире точно нет. Эта машина способна заходить в очаг возгорания, тем более, в арсенал. Она держит осколок 152 мм. На ней есть системы, которые способны вести разведку в различных диапазонах.

И. КОРОТЧЕНКО: И она безэкипажная.

В. ХАЛИТОВ: Она может действовать и с экипажем, может действовать и без экипажа. Дистанционное управление этой машины – от 3 до 5 километров. У неё огромный запас воды. Это 25 кубометров воды – это практически водоём. Мы можем создавать смесь и длительное время тушить пожары. Плюс там есть всё для того, чтобы заниматься эвакуацией людей. Это комплекс пожаротушения и спасательных работ. На сегодняшний день есть такая машина, и не одна. Мы используем узлы-агрегаты как высвобождающиеся с танков Т-80 для того, чтобы сделать такую машину, так и высвобождающиеся в Минобороны танков Т-72.

И. КОРОТЧЕНКО: Примем звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, меня зовут Антон. У меня три вопроса, один из которых прямо принципиальный. Насколько я понимаю, у платформы «Армата» будет активная фазированная решётка, и другие радарные средства. Наши товарищи арабы заявили, что они в Пакистане сделали атомную бомбу, и будут применять её в Сирии у Абрамса и Челленджера 2. Насколько у нашего автомата заряжания устойчива электроника  к электромагнитному импульсу ядерного взрыва?

И. КОРОТЧЕНКО: Вопрос, во-первых, предусматривает ли платформа «Армата» ведение боевых действий в условиях радиоактивного заражения местности, в условиях воздействия поражающих факторов ядерного взрыва? И насколько наша электронная начинка BIOS будет функциональна, если противник применит такой вид оружия?

В. ХАЛИТОВ: Это одно из важнейших требований, которые закладывает наш основной заказчик: действия в условиях ядерного взрыва. Поэтому мы предусматриваем защиту от электромагнитного излучения. У нас абсолютно защищён, в том числе, и автомат заряжания. Более того, у нас есть дублирующие системы, которые нам позволяют использовать автомат заряжания в различных режимах. У Вас не должно это вызывать никакого беспокойства.

И. КОРОТЧЕНКО: Ещё один вопрос.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Я хочу задать вопрос, почему в России нет таких образовательных учреждений, куда бы брали после 8 класса, например. Потому что в Суворовское училище очень сложно попасть. Там очень тяжёлый рейтинг.

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо, но вопрос не по теме. У нас будет представитель Минобороны, который отвечает за вузы. Наверное, этот вопрос более уместно будет задать ему. Потому что мы говорим про конкретную производственную площадку, про «Уралвагонзавод», про новые танки, БТР. Примем ещё звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый день. Хотел уточнить, будет ли «Армата» участвовать в Параде победы, и в каком количестве.

В. ХАЛИТОВ: Об этом надо спросить у министерства обороны. Если они примут решение об участии в этом году «Арматы» на параде, мы готовы.

И. КОРОТЧЕНКО: Ещё звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Есть израильский танк «Меркава-4». Они всё хвастаются, что это самый защищённый танк в мире. Как его можно сравнить с «Арматой» по характеристикам?

В. ХАЛИТОВ: Если говорить о характеристиках, то по всем боевым свойствам «Армата» превышает свои аналоги на 25-30%. В том числе и по защищённости. Сравнивать эти машины невозможно, потому что они разного уровня и класса. «Армата» – это высшее поколение, там реализованы более современные технологии, чем на «Меркаве».

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я всегда интересовался танковой техникой, очень гордился ею. Я раньше считал, что все танки, которые есть на данный момент – модернизации 72. А когда появилась «Армата», я понял, что это в некоторой степени копия «Меркавы-4» с передним расположением двигателя для обеспечения экипажа. А какие двигатели в ходовой части? Потому что на 72 стоит многотопливник, а на «Армате» применяется такой же двигатель или турбированный, как на десятке?

В. ХАЛИТОВ: Во-первых, «Армата» – это не совсем прототип «Меркавы». Даже совсем не прототип. Это совершенно разные танки разного поколения. И технические решения, которые реализуются на платформе «Армата», в корне отличаются от тех технических решений, которые реализованы на «Меркаве».

Во-вторых, мы, безусловно, использовали на «Армате» тоже многотопливный двигатель, только более высокой мощности, который позволяет нам значительно повысить характеристики подвижности. Но при этом мы сохранили вес основного танка, в том числе того, на котором Вы служили.

И. КОРОТЧЕНКО: Ещё один звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Меня зовут Вадим, Подмосковье. Я смотрел интересную передачу, как наши учёные, и не только в нашей стране, разрабатывают ультразвуковое оружие. Ставят эксперимент, когда в магнитном поле стреляют со сверхзвуковой скоростью. Патроны летают по 5 км/с. Танк может противостоять такому оружию? Или это только в перспективе предстоит разработать защиту от такого оружия, а не от обычного снаряда?

В. ХАЛИТОВ: Действительно, такие разработки ведутся. Но в большей степени ведь задача стоит разогнать на значительную скорость – например, более 2000 м/с. Но мы тоже предусматриваем защиту от таких снарядов. Потому что перспективные снаряды как раз и разрабатываются с такой скоростью. У нас в «Армате» это предусмотрено.

И. КОРОТЧЕНКО: Слушаем Вас, говорите.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Владимир, Москва. Я хотел сказать спасибо представителю завода. Я горд за нашу родину, желаю успехов.

В. ХАЛИТОВ: Вам спасибо за такую высокую оценку. Я думаю, что мы не подведём. Никогда не подводил «Уралвагонзавод», и не подведёт и в будущем.

И. КОРОТЧЕНКО: Ещё один звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Меня зовут Иван, Санкт-Петербург. Мне кажется, что мы со времён Советского Союза до сих пор не думаем о жителях страны, а думаем о том, как нам переплюнуть Запад и каких-то ещё оппонентов по поводу вооружения.

Я думаю, что Ваш собеседник вряд ли ездит на Газели, или на отечественном автомобиле. Наверное, он передвигается на автомобиле, выпущенном за рубежом. Либо на бренде, который выпускается зарубежной компанией на рынке России. Вопрос в следующем, нет ли у руководства «Уралвагонзавода» желания заняться разработкой качественного продукта для простых людей, а не для военных?

В. ХАЛИТОВ: Я езжу на нормальной машине. Безусловно, «Уралвагонзавод» занимается диверсификацией рынка. Используя технологии, которые появляются в ходе разработки военной техники, успешно используются и для разработки гражданской продукции. В частности, дивизион, который я возглавляю в корпорации, сейчас занят очень серьёзной проблемой лесообрабатывающей техники. Это чисто гражданская продукция.

Здесь Вы немного неправы. Я Вас приглашаю в гости, посмотрите, как живёт корпорация, насколько у нас увеличились объёмы, как мы загружаем наши предприятия, сколько людей за эти годы нашли рабочие места в корпорации. У нас работает более 125 тысяч человек практически в 18 регионах Российской Федерации. Поэтому многие Ваши вопросы и обвинения не принимаются.

И. КОРОТЧЕНКО: И всё-таки надо сказать, что нам важно, чтобы «Уралвагонзавод» делал качественные танки, свою основную продукцию. А этот вопрос нашего слушателя из Санкт-Петербурга, очевидно, надо адресовать капитанам российского автопрома.

В. ХАЛИТОВ: Каждый должен заниматься своим делом.

И. КОРОТЧЕНКО: Поэтому с этим вопросом надо обратиться на «АвтоВАЗ». А мы говорим о том, что военная техника у нас поддерживается в должном состоянии, идут перспективные разработки. А самое главное – мы находимся на уровне ведущих мировых стандартов.

А рабочие места – это возможность для обеспечения безопасности государства. Новые рабочие места – это повышение налоговых отчислений в регионы. Разумеется, предприятие работает со вторым, третьим, четвёртым, пятым уровнем кооперации. Это в том числе и гражданские предприятия, которые получают загрузку и рабочие места. Примем ещё звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, меня зовут Руслан, звоню из Москвы. Хотел поблагодарить Вашего гостя. То, что Вы делаете, Вы делаете абсолютно правильно. Берёт гордость. Мы даже недавно были на передаче «Специальный корреспондент». Наша армия на правильном пути, не надо ослаблять. И всё у нас будет хорошо – и с экономикой, и со всем остальным.

В. ХАЛИТОВ: Вам спасибо за высокую оценку.

И. КОРОТЧЕНКО: Примем ещё один звонок.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Расскажите, пожалуйста, о перспективе завода «Арсенал» Санкт-Петербург. Каковы в цене его изделия?

В. ХАЛИТОВ: Завод «Арсенал» в корпорацию не входит.

И. КОРОТЧЕНКО: Слушаем Вас.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Павел, Москва. «Уралвагонзавод» – огромное предприятие с очень сложной инфраструктурой, которое ведёт очень много закупок как оборудования, так и сопутствующего сырья. Как руководство завода борется со взятками, откатами на закупках?

И. КОРОТЧЕНКО: Вопрос об антикоррупционной работе в целом.

В. ХАЛИТОВ: Во-первых, сейчас с выходом 275 федерального закона, 159 федерального закона, с той системой, которая принята указом президента по жёсткому контролю за денежным потоком по гособоронзаказу, только неадекватный руководитель попытается выстроить  какие-то коррупционные схемы. В том числе и в области закупок. Во-первых, мы централизовали этот вопрос в корпорации.

Мы взяли функции центра корпоративного управления, то есть управляющей компании, на себя. Тем самым мы перекрыли очень много коррупционных схем, которые, наверное, существовали, до прихода и организации самой корпорации как таковой. И плюс ввели ряд серьёзных регламентирующих документов, которые определяют сам процесс закупок. И плюс действующее законодательство. У нас с этим всё в порядке.

И. КОРОТЧЕНКО: Примем ещё один звоночек.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте. Немножко фантастичный вопрос. Разрабатываются ли будущие платформы под рельсотронные вооружения?

И. КОРОТЧЕНКО: Наверное, это вопрос к Фонду перспективных исследований?

В. ХАЛИТОВ: Мы рассматриваем, в том числе, и перспективные исследования, основанные на новых физических принципах, почему бы нет. Мы рассматриваем и вопросы создания оружия на новых физических принципах. Тот, кто не заглядывает в будущее, теряет очень многое.

И. КОРОТЧЕНКО: И заключительный вопрос: как Вам видятся перспективы выполнения гособорозаказа и государственной программы вооружения в рамках корпорации «Уралвагонзавод»?

В. ХАЛИТОВ: Мы уже на протяжении нескольких лет добросовестно выполняем гособоронзаказ, ещё ни разу не подвели наших основных заказчиков, и не подведём. Самое главное, что у нас сейчас выстроена система выполнения государственного задания. Она заключается в том, что мы с министерством обороны заключаем долгосрочные контракты. Это самое важное. Благодаря этому мы можем планировать и хозяйственную деятельность, и загрузку предприятия. Поэтому у нас всё в порядке.

И. КОРОТЧЕНКО: Спасибо. Мы ещё раз убедились, что броня крепка и танки наши быстры. «Уралвагонзавод» в рамках корпорации работает нормально. Гостем программы был заместитель генерального директора корпорации «Уралвагонзавод» по спецтехнике Вячеслав Гилфанович Халитов. Спасибо.