Фото РСН

Д. НАДИНА: У нас в гостях Оксана Дмитриева, политик. Оксана Генриховна, у нас сейчас в очередной раз была жаркая дискуссия про валютных ипотечников. Вы, как экономист, скажите, как подобного рода ситуации можно разрешить, как их разрешают в других странах, и кого поддерживаете Вы. Ситуация, правда, неоднозначная: с одной стороны, жадные банки, которые мы постоянно спасаем за счёт бюджета, за счёт нас, а с другой – ипотечники, которые тоже должны были думать головой, когда брали кредиты. Ведь те, кто берёт кредиты и ипотеку в рублях, их выплачивают. Им государство не помогает.

О. ДМИТРИЕВА: Если говорить о том, на чьей я стороне, то, безусловно, на стороне валютных ипотечников, то есть граждан, потому что на них возложили все страховые, валютные риски, и они за это расплачиваются. Банки, несколько банков, которые преимущественно давали кредиты в валюте, брали дешёвые валютные кредиты на мировом рынке и затем предоставляли их по гораздо более высоким ставкам нашим гражданам. Тем самым сам банк вёл достаточно неправильную, авантюристическую стратегию, то есть он свои риски не минимизировал. Вот банк даёт кредит. Если он предполагает ответственную политику по отношению к заёмщику, то он должен проверить его кредитоспособность. Кредитоспособность, естественно, в той валюте, в которой выдаётся кредит. Банк можно было бы понять, если бы он раздал валютные кредиты нашим гражданам, которые преимущественно работают за границей и получают заработную плату, доходы в валюте. Тогда у них кредитоспособность в валюте была бы, во всяком случае, измеряемой. А так банк, гораздо более искушённый в кредитном и валютном рынке, заранее знал, что он даёт эти кредиты не в национальной валюте и в любом случае будут конвертации, потому что граждане, которые берут валютные кредиты, получают доходы преимущественно в российской валюте. То есть, банк сознательно возлагал все страховые риски на тех, кто брал ипотеку в валюте. Наш прекрасный Центральный банк должен следить, осуществлять банковский надзор, в том числе, и за банковской стратегией, чтобы не было завышения ставок, чтобы эффективная ставка не отличалась от заявленной. То есть, у банковского надзора широкие полномочия. При этом сложилась ситуация, когда свыше 10% кредитов брали в валюте. Это довольно много при том, что ставки по ипотеке и так высокие. Поэтому здесь риски, как минимум, должны были быть разделены, а они все возложены на граждан.

Д. НАДИНА: Оксана Генриховна, но, с другой стороны, ставка по валютному кредиту была ниже, чем по кредиту в рублях. Собственно это та самая причина, по которой некоторые выбирали валютные кредиты.

О. ДМИТРИЕВА: Или им предлагали.

Д. НАДИНА: Да, понятно, что у наших людей довольно низкая финансовая культура, и мы не очень умеем распоряжаться деньгами, не очень понимаем, где враньё, а где нет. Вместе с тем, они выбрали более выгодную для себя схему. Наш слушатель пишет: «Они рисковали, проиграли, а теперь хотят, чтобы мы скинулись и оплатили их коммерческие риски?».

О. ДМИТРИЕВА: Я хочу успокоить граждан тем, что они уже скидывались на компенсацию коммерческих рисков банков очень много раз. И в 2008 году, когда заливали деньгами мировой кризис, и уже в этом нашем локальном рукотворном кризисе. В 2014 году один триллион рублей выделили банкам под истерию о том, что главное – спасать банки. Эта сумма предполагалась именно на преодоление тех проблем, которые могут возникнуть в связи с экономическим кризисом, а экономический кризис, прежде всего, сопровождался девальвацией. А девальвация, если говорить о кризисе, негативное влияние оказывает, в первую очередь, на кредиты в валюте. Более того, для тех, кто брал кредиты в валюте, даже организаций, юридических лиц, существует целая программа, которая из бюджета им помогает с рефинансированием валютных кредитов. Банки оказались с триллионом, который им совершенно не нужен, они даже за ним не пришли. Эти деньги настолько не востребованы, что до сих пор лежат в Агентстве по страхованию вкладов. Четыре с половиной миллиарда выделены на реструктуризацию ипотечных кредитов. Там не выделяется, что в валюте, а что – нет, но, как не так давно докладывала нам Счётная палата, реструктуризирован лишь один кредит.

Д. НАДИНА: Хорошо, а что же делать?

О. ДМИТРИЕВА: Это уже давно сказано. Во-первых, эти риски должны быть поделены между банками и государством, а банкам уже выделен огромный кусок денег.

Д. НАДИНА: Но опять получается, что государственные деньги – это наши деньги.

О. ДМИТРИЕВА: Так ваши деньги уже выделены, и не нужно нигде искать дополнительные. За один триллион можно все долги всем погасить, а валютные ипотечники – это вообще капля в море.

Д. НАДИНА: Понятно. В таком случае, надо быть последовательными и помогать не только валютным ипотечникам, но и обычным, рублёвым, потому что у нас серьёзный экономический кризис. Все продукты стали стоить на 20-30%, а какие-то и на 50% дороже.

О. ДМИТРИЕВА: Безусловно. На это уже тоже выделены дополнительные деньги, только это не делается.

Д. НАДИНА: Оксана Генриховна, а что подразумевает реструктуризация? Может быть, это означает, что вместо двадцати я буду семьдесят лет платить, и ещё мои дети будут платить эти долги.

О. ДМИТРИЕВА: По валютной ипотеке реструктуризация заключается в том, что вам её пересчитывают по фиксированному курсу, то есть вы не должны платить за девальвацию. Но реструктуризация ипотечных кредитов, безусловно, должна быть и просто для тех, кто попал в трудную жизненную ситуацию, тем более что на это уже выделены средства. То есть банки тут вообще ничего не теряют. Они просто должны это делать, но, как правило, эта схема работает чрезвычайно медленно, плохо, потому что банки в этом не заинтересованы, а иногда банковский менеджмент частично использует сложную жизненную ситуацию, валютных и обычных ипотечников просто для того, чтобы за дёшево продать квартиру.

Д. НАДИНА: Очень много сообщений от слушателей, вот одно из них: «Почему теперь надо за общий счёт, из общих денег, из казны помогать и банкирам, и гражданам, которые нам до лампочки? Оставьте общие деньги и никогда не трогайте».

О. ДМИТРИЕВА: Общие деньги – это прекрасно. Но я вам говорю, что они уже выделены в огромном объёме, превышающем один триллион рублей. Это федеральные затраты на здравоохранение и образование в 2014 году, вместе взятые. Это предложило Правительство, и за это, к сожалению, проголосовала Государственная дума, вопреки моему категорическому выступлению против. Более того, это не единственное направление, и банкам ещё выделены деньги, огромное количество. А идею делать это за наш счёт внедряют сами банки, которые не хотят поделить убытки от валютных рисков с валютными ипотечниками, и граждане сами за это расплачиваются. При этом банки активнейшим образом лоббируют и проводят дополнительные ассигнования себе.

Д. НАДИНА: Давайте примем пару звонков: слушатели очень активно напирают. Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! Вы нам лапшу на уши не вешайте, пожалуйста. Песков открыто сказал, что у них нет решения по валютным ипотечникам, и никто им не должен платить! А Вы сейчас занимаете нечестную и непорядочную позицию. Я не чиновник и не банкир, а простой гражданин России.

Д. НАДИНА: Оксана Генриховна, я надеюсь, что мы получим хотя бы один внятный вопрос.

О. ДМИТРИЕВА: Я думаю, что эту тему мы обсудили, и тут нечего больше говорить.

Д. НАДИНА: Это безусловно, но люди, как видите, волнуются.

О. ДМИТРИЕВА: Люди волнуются, потому что банки за один триллион рублей могут создать нужное им общественное мнение.

Д. НАДИНА: Здравствуйте!

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте! У меня конкретный вопрос. Я тоже валютный заёмщик, только не ипотечник, а приобрёл в кредит дорогой автомобиль. Когда осталось выплатить банку буквально копейки, он забирает имущество, а все предложения найти путь по реструктуризации, все обращения банк игнорирует. Он умышленно уходит от компромисса с заёмщиками, от того, чтобы дать возможность погасить долг. Он просто этого избегает с целью завладения имуществом.

О. ДМИТРИЕВА: Да, Вы правильно говорите, это, к сожалению, типичная практика.

СЛУШАТЕЛЬ: А есть ли какая-то управа? Можно ли привлечь его за недобросовестность?

Д. НАДИНА: Да, какие пути решения?

О. ДМИТРИЕВА: Я, кстати, занималась делами по заёмщикам, в том числе, ипотечным: даже когда были приняты решения о реструктуризации и выделено дополнительное финансирование, банки очень неохотно на это шли, иногда на уровне менеджмента. Иногда я обращалась по запросу граждан к вышестоящему руководству банка, и оно принимало нормальное решение. Очень часто в завладении имуществом заинтересована определённая цепочка менеджмента на более низком уровне. Вот моя рекомендация. Наш Центральный банк этими вопросами, к сожалению, не занимается, хотя, в принципе, должен был бы. Вот такой могу дать совет по своему депутатскому опыту, я уже об этом тоже говорила. Вообще, наши банки со всей этой истории с коллекторскими агентствами ведут совершенно безответственную, авантюристическую кредитную политику: не проверяют должным образом кредитоспособность заёмщиком, а затем никогда не идут на реструктуризацию и на то, чтобы заёмщик всё-таки расплатился, если он попал в трудную жизненную ситуацию. Если это залог, то действительно ведут не реструктуризацию, а за просрочку одного-двух платежей пытаются завладеть имуществом, чтобы его перепродать. А если имущество не заложено, то передают и продают долги коллекторским агентствам. Поведение наших банков по отношению к физическим лицам – это вообще отдельный разговор.

Д. НАДИНА: Оксана Генриховна, а что насчёт самих людей? У него зарплата – 5000 рублей в месяц, а он идёт брать кредит со ставкой 30%.

О. ДМИТРИЕВА: Банк в данной ситуации должен проверить кредитоспособность заёмщиков. Они внедряют во всех магазинах свои акции: ставка 0% без первого взноса, берите кредит. А потом, когда у граждан, у которых ни кредитной истории, ни доходов, нет возможности расплатиться, начинаются коллекторские агентства, государство не выпускает за границу, судебные приставы, вся эта система подавления. Здесь нужно в корень смотреть. И потом, граждане в целом держат в банках, дают банкам свыше 20 триллионов, а кредиты получают в два раза меньше – на 10 триллионов.

Д. НАДИНА: Поэтому, собственно, у нас и получаются такие ставки по вкладам и кредитам: по кредиту в два раза выше, чем по вкладу. Это логично.

О. ДМИТРИЕВА: Нет, совершенно не логично. Кредиты берут меньше, чем вкладывают, потому что, действительно, очень большая маржа.

Д. НАДИНА: Я вообще не хочу выгораживать банки, но меня возмущает легкомысленное отношение людей к деньгам и долгам.

О. ДМИТРИЕВА: Это уже вопрос из области морали. А я смотрю из области экономики.

Д. НАДИНА: Это не мораль, а финансовая культура. Как можно быть настолько бескультурными, как мы? Мы же действительно ничего не понимаем в этом.

О. ДМИТРИЕВА: А как может государство в целом и банковский надзор позволять в течение длительного времени подобную стратегию?

Д. НАДИНА: Это вообще отдельный разговор, как и о ставках.

О. ДМИТРИЕВА: Почему банковская маржа, то есть, разница между депозитной и кредитной ставкой, составляет 7-8%? Как это вообще допустимо, и в какой стране есть такая маржа?

Д. НАДИНА: Это Вам виднее, Оксана Генриховна, потому что Вы экономист и к тому же в Госдуме были. Подождите, но разве Вы сами не голосовали за Эльвиру Набиуллину?

О. ДМИТРИЕВА: Я голосовала против Эльвиры Набиуллиной. К сожалению, та фракция, в которой я состояла на тот момент – «Справедливая Россия» – проголосовала за неё, несмотря на моё категорическое предложение не голосовать и не поддерживать.

Д. НАДИНА: А за кого Вы бы проголосовали?

О. ДМИТРИЕВА: Я бы проголосовала за одного из нынешних заместителей Эльвиры Набиуллиной. Не буду называть фамилию.

Д. НАДИНА: Почему?

О. ДМИТРИЕВА: Я думаю, что это не очень корректно. Не хочу создавать проблемы для подчинённого Эльвиры Набиуллиной.

Д. НАДИНА: Вы же просто высказываете свои симпатии. Как это может повлиять?

О. ДМИТРИЕВА: Нет, это некорректно, особенно в банковско-финансовом мире. Но есть достаточно профессиональные кандидатуры, которые могли бы на тот момент возглавить Центральный банк.

Д. НАДИНА: У нас просто слушатели Глазьева любят очень.

О. ДМИТРИЕВА: Глазьев – тоже одна из возможных кандидатур.

Д. НАДИНА: Здесь было несколько высказываний: и Улюкаев, и Греф очень много чего говорили. Я бы хотела остановиться на последних расчётах Министерства финансов, согласно которым нас ждёт ещё 15 лет стагнации и экономического застоя. Верите ли Вы в эту цифру? Или больше будет?

О. ДМИТРИЕВА: Всё, что говорит Министерство экономики – это паника. Потом конъюнктура чуть-чуть меняется случайным образом, и у них появляются другие заявления. Но они ни на чём не основаны, потому что в зависимости от той или иной политики у нас может быть и 15 лет застоя, а может быть, хуже того, кризис, а может быть и экономический рост. Это зависит, во-первых, от экономической политики, но с таким финансово-экономическим блоком, боюсь, всё кончится гораздо раньше, чем через 15 лет застоя, а во-вторых, от мировой экономической конъюнктуры. Сейчас, кстати говоря, общемировая ситуация хорошая, поскольку мировая экономика находится в стадии экономического роста. Растёт и Европа.

Д. НАДИНА: Только не мы.

О. ДМИТРИЕВА: У нас рукотворный локальный экономический кризис, который коснулся только нашей страны. А рукотворный он потому, что связан преимущественно с неправильными действиями Центрального банка и финансово-экономического блока в условиях снижения цены на нефть, девальвации и экономических санкций. Но даже в этих условиях их можно было использовать наоборот: во благо и для подхлёстывания экономического роста. К сожалению, все действия, которые предпринимали и правительство, и Центральный банк, привели к кризису, который начался с февраля 2015 года и пока продолжается.

Д. НАДИНА: И ещё один вопрос: Вы заявляли, что собираетесь с «Правым делом» пойти на выборы.

О. ДМИТРИЕВА: То, что вместе с «Правым делом» – это неправильное заявление.

Д. НАДИНА: А как?

О. ДМИТРИЕВА: Мы вступили в предвыборную коалицию: «Партия профессионалов» и структуры бизнес-омбудсмена Бориса Титова. «Правое дело» будет использоваться как партийная структура, которая зарегистрирована в Минюсте, имеет право участвовать в выборах без сбора подписей. В ней будет изменено практически всё – название, устав, программа и руководство.

Д. НАДИНА: Больше никого не возьмёте к себе? «Яблоко», например, в последнее время тоже очень активно себя проявляет.

О. ДМИТРИЕВА: Насколько я знаю, общего списка с «Яблоком» не будет, хотя я предполагаю, что по отдельным регионам, в частности, по Санкт-Петербургу, мы будем координироваться с «Яблоком» в части отказа от взаимной конкуренции в округах.

Д. НАДИНА: Интересно. Оксана Дмитриева, политик, была в нашей студии. Спасибо!