Максим Блинов/РИА Новости

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Всем здравствуйте, меня зовут Станислав Жураковский. Много новостей прошло за неделю в компьютерных областях, но сегодня будем обсуждать устройство номер один, все сейчас в руках сжимают мобильней телефон. Motorola вернулась в Россию, ностальгировали. Есть прекрасный анекдот про Сталина, Хрущёва, Брежнева и прочих, взрослого мужчину и его половую жизнь. Мы в принципе идеализируем, что у нас было этого. Разбираться, что ждёт Motorola на самом деле, как вообще мы сегодня выбираем мобильные телефоны, мы пригласили ведущего аналитика Mobile Research Group Эльдара Муртазина. Эльдар, добрый день.

Э. МУРТАЗИН: Приветствую Вас.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Начнём с новостей за неделю. В США приступили к тестированию мобильной сети 5G, говорят, что она в 30 раз будет быстрее, выше, сильнее. Когда ждать пятое поколение в России?

Э. МУРТАЗИН: Думаю, что в России она появится достаточно скоро. Россия, с точки зрения новых поколений связи, впереди планеты всей, мы адаптируем новые стандарты быстрее, чем другие страны. Если сравнивать нас с Америкой, 4G, 4G+, LTE- Advanced, у нас появились раньше, и сегодня даже по сравнению с США, Европой, если посмотреть карту покрытия наших городов и городов Амстердама – это две большие разницы. В центре Парижа, вдоль Сены есть 6–7 точек, Москва, включая Третье Транспортное кольцо, покрыта целиком.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А почему так произошло?

Э. МУРТАЗИН: У наших операторов стратегия, что если мы не будем давать новые услуги, не будет расти потребление траффика, а оно нужно, чтобы люди больше платили. Есть японская модель экономики, когда люди прячут деньги в подушку. Там официально отрицательные ставки по вкладам, чтобы люди тратили деньги, не держали, это основная проблема. А есть экономика, которая тратит деньги, за счёт чего запускает процессы в ней. То же самое происходит среди сотовых операторов.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Слухи про Apple – большой процент новостей, iPhone 5se, iPad Air3. Что Вы ждёте от презентации 15 числа?

Э. МУРТАЗИН: Как таковой презентации, скорее не будет, могут объявить онлайн о выходе этих продуктов.  Сотрудники Apple всегда вели себя следующим образом по отношению к российскому рынку: после презентации они объявляли цены для России. Сейчас ситуация во время кризиса кардинально изменилась, Россия один из ключевых для них рынков. Apple потерял этот рынок очень сильно из-за своих цен, поэтому перед анонсом этих продуктов партнёры имели беседы с представителями компании, где впервые на мой памяти спрашивали, какую стоимость хотели бы получить, чтобы продавать много.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: iPhone 5se – дешёвый iPhone.

Э. МУРТАЗИН: Он не дешёвый, он будет стоить дороже iPhone 5s 16 Гб, который есть сегодня, стоять ближе к iPhone 6, разница от последнего будет 5 тысяч рублей по сути. Впервые шли такие обсуждения, что люди хотят получить. Но главное, что iPhone 5se на 2016 год прогнозируется как самый продаваемый новый iPhone на рынках России и Индии.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Qualcomm анонсировали платформу для смарт-часов Snapdragon Wear. У меня наступило счастье, когда после отказа от яблочного айфона, у меня всё было на микро-USB, даже гарнитура. У тебя один провод зарядки с собой, всё там и всё прекрасно. С операционными системами более-менее 2–3 штуки. Но каждый раз, когда один из производителей в очередной раз городит велосипед, квадратные колёса – зачем?

Э. МУРТАЗИН: Каждый производитель пытается быть уникальным, дать что-то, что работает хорошо. Если говорить про Android Wear, то лично мне он не нравится. Это система, которая Google Now в России, она пытается угадать, что вам нужно в конкретный момент времени. И когда вы смотрите на часы, показывает подсказку помимо времени, например, время движения до вашего офиса. Если вы в офис выходите в одно и то же время каждый день, эти подсказки будут точными. Но если вы свободный художник и отправляетесь в разные места, то вас будет раздражать, что показывает дорогу в место, куда вам не нужно. Процесс обучения займёт какое-то время. Сегодня есть альтернативные варианты: Apple Watch, Samsung Gear S2. Мне очень нравится Samsung Gear S2 с точки зрения продукта, и того, что он умеет. Как умные часы, я их не ношу, они удобны, когда сидишь на встрече, тебе не надо лезть в телефон, есть важные уведомления, можно посмотреть и даже ответить. Но для ежедневного использования они мне не нужны в силу того, что у меня очень много уведомлений. И когда их много, надо постоянно пялиться в часы. Многие люди, поигравшись, пока признают, что часы такие им не нужны.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: У меня Android Wear живут своей жизнью, невозможно отключить GPS в часах, он мне там не нужен. Правда, зарядка микро-USB. Со всей этой носимой электроникой, когда они выстрелят, будут жить неделю и работать бесперебойно?

Э. МУРТАЗИН: Носимая электроника – растяжимое понятие. Если посмотреть, то в кризис, который сегодня общемировой, люди в первую очередь отказываются от игрушек. А носимая электроника у большинства проходит именно в разряде игрушек, потому что люди берут это поиграть, посмотреть, как улучшится их жизнь. Если вы забываете дома телефон, это катастрофа, вы готовы вернуться с полпути обратно. А если забыли дома умные часы, ничего катастрофического не происходит, и в какой-то момент часы перекочёвывают на полочку. Специализированные устройства, например, трекеры Fitbit, растут в продажах из квартала в квартал, не специализированные устройства не растут: люди поигрались, отложили в сторону.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Вопрос смысла.

Э. МУРТАЗИН: Сценария использования.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Туча слухов про Samsung Galaxy S7. Что будет, когда представят, сколько будет стоить?

Э. МУРТАЗИН: 21 февраля, в 7 часов вечера в Барселоне начнётся презентация, к 8 часам всё будет известно. Две модели, Samsung Galaxy S7, Samsung Galaxy S7 Edge будут выполнены в некоторых странах на Qualcomm 820, это меньшинство, на Эксунес новой версии. Из интересного: они очень долго работают, два-три дня при нагрузке.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Меня услышали!

Э. МУРТАЗИН: В маленьком батарейка 3 тысячи миллиампер, час – быстрая зарядка, беспроводная зарядка, в большом – 3600, но не из-за ёмкости батарейки, а из-за того, что полностью переработана аппаратная часть. Там новый тип памяти, по энергопотреблению она лучше. Они очень быстрые, в синтетических тестах будут показывать космические результаты. Но вопрос в том, что вернули, добавили защиту IP68, можно нырять с этим аппаратом на два метра, и ничего ему не будет, можно плавать, никаких заглушек при этом нет, он неразборный.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: И Sony при этом вопрошает: «Зачем?»

Э. МУРТАЗИН: У Sony эта фишка много лет, но у них есть проблема – через полгода влагозащита, к сожалению, уходит в никуда, рассыхаются панели, кнопки, заглушки. Здесь такой проблемы, надеюсь, не будет, рассыхаться нечему, конструкция монолитная. Motorola делает нано-пропитку. Слово нано изгажено за последнее время, но это действительно раствор, который создаёт дополнительный уровень защиты, если внутрь попадает вода, он отталкивает её от компонентов, от платы.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Не могу не спросить: когда вышел Samsung Galaxy S4, это был космический аппарат, технические характеристики супер, включаешь камеру — перезагружается. А что будет с софтом? Не будет вещей, которые не вылизаны, чем славилось до iOS 9 Apple – вылизывало всё.

Э. МУРТАЗИН: iOS 8 и 9 достаточно глючные, ан мой взгляд. Раньше iOS  славилось тем, что достаёшь из коробки – проблем нет.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Идеалом был iOS 6 и iPhone 4S.

Э. МУРТАЗИН: Наверное, так. С точки зрения того, что происходит по софту, Samsung Galaxy S4 был проблемным аппаратом, его причёсывали полгода: он перезагружался, грелся, было много проблем, в Samsung Galaxy S5 они ушли, в Samsung Galaxy S6 их нет. Новое поколение Samsung Galaxy S7 – очень стабильное, там нет фишек, которые требовали бы чего-то сверхъестественного. В очередной раз TouchWiz причесали больше к стоковому Android. Те фишки, которые есть, не выпячиваются, присутствуют в тех или иных меню, но создаётся впечатление, что у вас голый Android. Аппарат, на мой взгляд, очень стабильный. Они будут интересны для России тем, что цены будут достаточно щадящими для новых флагманов.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А какими?

Э. МУРТАЗИН: Год назад Samsung Galaxy S6 выходил по цене 49 990 рублей, до ценовой войны. Сегодня его можно купить за 34–36 тысяч рублей. Это очень хорошая цена за такой аппарат, минимальная цена в мире. Возможно, что новый аппарат будет выходить по цене 50–55 тысяч рублей, если мы говорим про маленькую модель Samsung Galaxy S7. Если говорим про Samsung Galaxy S7 Edge, то эта цена будет 60–65 тысяч рублей. 

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Карты памяти будут?

Э. МУРТАЗИН: Да. До 2 терабайт в предварительном обсуждении. Я не мог проверить 2 терабайта, но 128, 200 гигабайт работают спокойно.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Это прекрасно, потому что без карты памяти было бы тоскливо.

Э. МУРТАЗИН: Две сим-карты, в зависимости от рынка, плюс карта памяти.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Появится практически сразу после презентации?

Э. МУРТАЗИН: Я думаю, в России появится в апреле, одновременно с iPhone 5se.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Будет интересно посмотреть.

Э. МУРТАЗИН: Но они в разной ценовой категории.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Как будут покупать, интересно.

Э. МУРТАЗИН: Плохо и тех, и других. И Samsung, и Apple сейчас в одной лодке с точки зрения, потому что в России кризис в полный рост стоит, люди психологически не готовы тратить на телефоны больше 50 тысяч рублей. И то 50 тысяч рублей считается уже очень большой суммой, основные продажи в сегменте до 20 тысяч рублей.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Давайте спросим нашу аудиторию. Существует убеждение, что первый параметр – это цена. Давайте выясним, проголосуйте: для вас первоочередным при выборе телефона является цена или если вам что-то нужно, вы это купите, не важно, сколько это стоит?

Наш информационный повод – возвращение Motorola. Понятно, что когда-то Motorola была великой компанией, которая в принципе изобрела сотовые телефоны и делала умопомрачительные устройства. Я помню, как E398 был мечтой: здоровенные динамики, гопники в маршрутках врубали на полную «Золотые купола», тогда портативных колонок даже не было. Как сегодня себя чувствует Motorola под крылом китайской Lenovo?

Э. МУРТАЗИН: Мобильное подразделение компании Motorola было продано Google, затем она поматросила немного, оставила себе патенты и отдала в компанию Lenovo дешевле, чем покупала. Зачем это было Lenovo – вопрос остаётся открытым. Они хотели также, как в своё время с ThinkPad сделать линейку. На сегодня Motorola существует в сторонке, отдельно, дальше уже официально заявлено, что она становится собрендом Lenovo, модели будут называться на MCC. В конце февраля объявят несколько устройств, которые будут называться Lenovo Moto и дальше название. По сути, это собренд Lenovo, также как есть Vibe сегодня, Vibe X Shot, Vibe Z.

Я был на презентации в России, когда рассказывали о возвращении легенды, и всё время ловил себя на мысли о том, что у меня рождается образ старичка, побитого жизнью, молью и прочим, ты помнишь этого человека в расцвете, когда он на вершине карьеры куда-то ушёл. Motorola для меня осталась во временах успехов, которые были.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Микки Рурк и Рой Джонс мобильных телефонов.

Э. МУРТАЗИН: Фактически. Но главное, что они выпускают классные аппараты, чумовые со всех точек зрения. Проблема Motorola очень большая, она не связана с продуктом, а с тем, что люди не хотят Motorola, они её забыли. Это касается не России, а всего мира. Кроме Южной Кореи Motorola не хотят нигде. Южная Корея – оазис, потому что Motorola была одним из первых брендов, когда Корея стала активно развиваться, она была признаком успеха, богатства, деловой хватки, и люди до сих пор любят Motorola на тех старых дрожжах.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Даже не BlackBerry.

Э. МУРТАЗИН: Это признак некого статуса, олдскульности, что это человек старой закалки.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: По фильмам сформировано, что BlackBerry – это круто. 

Э. МУРТАЗИН: BlackBerry не было на тот момент.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Интересно, ещё и на родном рынке для Samsung.

На этой презентации был представлен неубиваемый Force (?) за 50 тысяч.

Э. МУРТАЗИН: Он, действительно, не убиваемый. Они сделали технологию Шатр Шилт (?) для экрана: его можно ронять, при этом самое смешное, что было сказано, звучит так: у нас аппарат не противоударный, но противоударный дисплей. В Америке на дисплей даётся дополнительная гарантии два года: если вы разобьёте экран, вам бесплатно его поменяют. В России этого пока нет.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: И понятно почему: это вызов для русского человека, молоток взять.

Э. МУРТАЗИН: Я свой аппарат ронял по-разному, с ним ничего не происходит. У русского потребителя сразу возник вопрос, который меня ставит в тупик: там хороший пластик вместо минерального стекла, он не царапается, чтобы защитить от падений. Это хороший материал, пластик тоже разный, не надо думать, что это целлофан, целлулоид или что-то подобное. Но люди сразу сказали, что это не премиальный продукт, потому что там пластик, а вот стекло – это продукт премиальный. Люди же ставят деревянные рамы, пластиковые, и не всегда знают, стоит там стекло или что-то другое, но они же как-то ориентируются в этом.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Я готов поменять стекло на пластик, если у меня экран не будет ломаться. 

Э. МУРТАЗИН: Я тоже так считаю. С точки зрения функциональности это обычный Android, чистый, от Google, там практически нет никаких наслоений, пара программ от Motorola. Но цена, конечно, отпугивает: он долго работает, хороший экран, но каких-то фишек, которые бы были однозначно выше того, что есть на рынке у других флагманов, нет.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Вопрос разбитого экрана – вопрос сервиса. Как быстро ты можешь получить замену экрана? Кто у нас номер один по сервису на рынке сегодня?

Э. МУРТАЗИН: Сегодня сервис номер один – компания Samsung, как по количеству точек, так и по рекламным, маркетинговым инвестициям. У корейцев, у LG тоже самое, в автомобильной сфере также, есть предубеждение, что они все ломкие. На самом деле это не так. Предубеждение и стереотипы существуют вокруг того, что если передняя, задняя панель сделаны из стекла, то при падении они разлетаются на осколки. Samsung для флагманов делает vip-программу, когда при покупке в определённой сети вы можете дисплей разбить и за минимальные деньги, раньше это было 1500 рублей, сегодня 3000 рублей, заменить экран в сервисе. Делают это иногда при вас, если вы находитесь в регионе, где нет партнёра первого уровня, то за неделю. Я так менял экран на Note 4, когда случайно его разбил, и могу сказать, что за три часа мне сделали.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Сколько людей в процентном соотношении, как думаете, по цене выбирают?

Э. МУРТАЗИН: Я думаю, подавляющее большинство. А второе место – по марке.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: 81% говорят, что цена, а 19% — как хотят, так и выбирают.

Э. МУРТАЗИН: Цена является определяющей. Не важно, какой марки, если цена запредельная, люди не покупают, это проблема всех флагманов. Это проблема компаний Sony, HTC, Moto X Force, когда они стоят очень дорого. Цена в 50 тысяч людей будет отпугивать, и именно тем, что она достаточно высока за категорию товара, за телефон. У нас в 2015 году на рынке был аттракцион невиданной щедрости, когда компания МТС рынок обрушила. Они из своего кармана датировали продажи телефонов, вкачали в рынок миллиардов 10 рублей, которые сожгли. Если посмотреть на ситуацию в России, то многие флагманы на Android стоят дешевле, чем где-либо в мире. За это всегда кто-то должен заплатить, и платил оператор. Цены не выросли также шоково, как на телевизоры, холодильники или другую бытовую технику, поэтому 50 тысяч за телефон – стопор для людей. Но чудес не бывает, будет это в этом году или в следующем, но цены изменятся, потому что они должны быть кратны тому, что происходит в других странах.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Но мы, как потребители, рады, что не так быстро цена растёт.

Э. МУРТАЗИН: Но всё равно это произойдёт в скором времени

С. ЖУРАКОВСКИЙ: «На работу с кнопочным телефоном и плеером, но они все глючные, зато батарейка на неделю. А сенсорный – отдельно для интернета, покупаем, что есть в наличии», — пишет слушатель.

По продуктам питания у нас меньше выбор в магазинах, как мне кажется, в других странах выбор продуктов на полке больше. С электроникой у нас также или нет?

Э. МУРТАЗИН: По продуктам, наверное, соглашусь. Если говорить про электронику, то ситуация ровно обратная, электроники у нас значительно больше, чем в Европе. В Европе практически нет независимого ритейла, торговцев этой электроникой.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Типа DNS, как у нас?

Э. МУРТАЗИН: DNS, «Связной», «Евросеть», «М-Видео». У нас в шаговой доступности магазины электроники, их много, там большой разнообразный ассортимент. В Европе, Америке всё не так хорошо. Там есть большие магазины, есть поменьше, но до них надо добираться. Идя по улице, вы заходите в магазин электроники и выбираете, что вам нужно – такого нет.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Там же Amazon есть, который отлично работает.

Э. МУРТАЗИН: Он работает отлично, но часто его используют как метрику. Я в своё время поинтересовался, сколько Amazon продаёт электроники, это такие слёзы оказались, что не заслуживают внимания.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А Kindle?

Э. МУРТАЗИН: Kindle – их продукт, они их продают много, но это не является определяющим на рынке.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: На сегодня есть ощущение, что мобильный телефон канибализирует остальные продукты, уничтожает планшет, электронную читалку, плееры, камеры.

Э. МУРТАЗИН: Первыми умерли плееры. Сегодня есть iPod и ещё несколько компаний, которые пытаются выпускать HI-FI плееры, это штучные продажи, которые исчисляются десятками, иногда сотнями штук. Если оценивать рынок плееров в России, он из года в год падает, и будет продолжать, так как телефон играет, и это не нужно.

Второй сегмент, который падает сегодня – цифровые мыльницы. Телефоны стали фотографировать хорошо, не хуже, в чём-то они уступают, но человек не хочет таскать второе устройство.

Электронные книги умерли бесповоротно, потому что люди читают планшеты. Планшеты под сильным давлением как категория товара не умрут. Можно посмотреть, как они продавались в последнее время, вне зависимости от кризиса, это общемировая тенденция. В России два года назад рынок планшетов – 10 миллионов штук, в прошлом году – 6,5 миллионов, в этом году оптимистично мы в лучшем случае выйдем на 4 миллиона штук.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Приличное падение. С устройствами разобрались. Какой у нас общий объём смартфонов, они превзошли уже обычные, кнопочные телефоны?

Э. МУРТАЗИН: 50 на 50, если смотреть в использовании на руках у людей. Если по продажам, то кнопка никуда не уходит, она стала дешёвой, стоит около 600–800 рублей. Это обычный кнопочный телефон с цветным экраном, с картой micro-CD, с радио. То, что он такой дешёвый, играет роль в продажах: в штучном объёме они занимают значительную роль, в год 10 миллионов аппаратов продаётся, условно.

Если говорить про смартфоны, из-за кризиса продажи падают. В 2014 году рынок смартфонов в России, по нашей оценке, был 26,5 миллионов штук, год назад – за счёт разных пертурбаций – 25,5 миллионов, на миллион упал. В этом году мы будем видеть более серьёзное падение на 30%, выйдем в лучшем случае на 18 миллионов штук, минус 7,5 миллионов, как корова языком слизала.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А кто пострадает, в первую очередь?

Э. МУРТАЗИН: Пострадают компании, у которых самые большие цены. Мы уже видим, что сильно страдает компания Apple, за год в штучном выражении она потеряла половину рынка. IPhone 6s стоит от 57 тысяч рублей, люди не готовы покупать. Всплеск был в конце года, когда стали поставлять IPhone 5s как новый, восстановленный аппарат, они продавались от 22 до 25 тысяч рублей, и ушли влёт. После этого компания стала поставлять обычные IPhone 5s 16 гигабайт за те же деньги, сейчас это 26–27 тысяч рублей, и продаются они неплохо.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Это сила марки?

Э. МУРТАЗИН: Сила марки. Сегодня потребительское поведение очень сильно изменилось. Наши люди живут в какой-то другой реальности, на мой взгляд. Человек, который не имеет гарантированного дохода, не знает, останется ли на работе завтра, не знает, что будет происходить, как долго продлится кризис, осознал в конце прошлого года, что кризис, скорей всего, надолго. Обычно в этот момент люди начинают делать запасы, откладывают деньги, отказываются от покупок. Наши люди повели себе парадоксально, они решили, что это последний момент, когда можно что-то урвать себе, взяли кредиты и пошли покупать те же iPhone в кредит, не имея ясной стратегии, как потом выплачивать. Хорошо, если человек iPhone купил, это не такая запредельная сумма, многие люди покупали более дорогостоящие вещи, не имея даже варианта, как вернуть деньги. Рассчитывали, что кризис будет настолько глубоким, что эти долги спишутся так или иначе.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Будет не до этого.

Э. МУРТАЗИН: Но я думаю, что такого не произойдёт.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Апокалиптические сценарии – это нагонка траффика. Если говорить про марки, кто выиграет от кризиса, такие компании есть?

Э. МУРТАЗИН: Есть. В первую очередь выиграют называющиеся у нас B-бренды, на самом деле это С-бренды, локальные марки, у них появляется рынок и второе дыхание.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Highscreen, например.

Э. МУРТАЗИН: Да, как вариант. Но я думаю, что Highscreen – сильный В-бренд, С-бренд. Скорее, это новые марки, которые начинают работать с операторами. Из них 4Good могу вспомнить – это абсолютно новая марка, которая возникла в конце 2015 года. С завтрашнего дня несколько моделей начинают продаваться в «Билайне» по очень низким ценам. «Билайн» частично субсидирует модели, и одна из них будет стоить 1790 рублей, это смартфон с 4G, LTE, 4,5 дюйма экран. За такие деньги даже в Китае найти аппарат невозможно. Такие марки выигрывают, идут в рост, а проигрывают крупные компании, потому что их продукты стоят дороже, чем у других. Samsung, например, остаются лидером рынка, просто их доля всё равно сокращается за счёт того, что много мелких китайцев, которые понемногу от их тела откусывают. Проигрывает Apple, Sony, HTC. Мы общались с генеральным директором и его директором по закупкам одной крупной федеральной сети, и ребята рассказали интересную вещь: раньше у Sony отгрузки шли десятками тысяч аппаратов, сейчас они просят купить 50–100 штук, это совсем уже дно.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Грустно, господа. Должна быть какая-то конкуренция. Вопрос от слушателя Георгия: что будет с HTC?

Э. МУРТАЗИН: Компания HTC уже в прошлом году достигла своего дна, дальше они не упадут, они будут специализироваться на разных продуктах, в том числе телефонах, для этого у них есть все возможности. Будут ли они расти – наверное, нет, будут ли падать – тоже, наверное, нет, в режиме экономии энергии они могут прожить достаточно долго, для этого у них есть деньги и возможности.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А почему бы Samsung не сделать супер-дешёвый аппарат и не завалить им рынок?

Э. МУРТАЗИН: Потому что они ориентируются на флагмана. Если говорим про Россию, то они в этом году сделали ставку на А-серию, она не дешёвая, цены начинаются с 21 тысячи рублей, но это аппараты, сбалансированные по соотношению цена-качество. Они пытаются сделать простую вещь: чтобы человек, который попробовал аппарат, остался удовлетворён и выбрал в последующем такой же аппарат. Сделать дешёвый аппарат крайне сложный, и у китайцев это тоже не получается, дешевизна всегда вылезает в виде компромисса в чём-то. Очень часто люди этот компромисс выносят на знамя и говорят, что в следующий раз я не куплю, потому что камера была не очень.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А миф про Xiaomi, что у этих ребят получилось?

Э. МУРТАЗИН: У них не получилось, в Китае уже стагнация продаж, в России тоже не получилось, в Индии также. С точки зрения пиара история раздута, с точки зрения реального бизнеса всё далеко не шоколадно.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Сколько занимает в штуках из Китая привезённый аппарат? Всякие Xiaomi, Meizu и прочие.

Э. МУРТАЗИН: Meizu официально продаётся в России больше двух лет, об этом мало кто знает. Если говорить про кроссбордеров, трансграничную торговлю, когда люди заказывают посылками, им присылают из Китая телефоны, которые здесь не представлены, то ежемесячно это порядка 50–55 тысяч аппаратов. В год таких насчитывается 600–700 тысяч.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Это на рынке в 26 миллионов?

Э. МУРТАЗИН: В этом году будет 18 миллионов.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Это много или мало? 

Э. МУРТАЗИН: Это очень небольшая прослойка людей, кто понимает, что покупать и как покупать, это не массовый обыватель. Несмотря на кризис, обыватель сегодня очень боится заплатить кому-то деньги и получить не известно что. Логика простая: я куплю сначала что-то маленькое, попробую, а дальше такие люди начинают поднимать средний чек и доходят до телефона, планшета и прочего. Не всегда люди довольны, иногда не довольны, но в целом это направление развивается. Одна крупная  сеть готова открыть на своём сайте две цены: цена в России и цена в Китае, без уплаты НДС, потому что ситуация в России всех достала. Рынок не может существовать в двух ипостасях: когда есть китайцы, кто вообще не платит налогов, не несёт сервисных издержек и никак не отвечает перед пользователем, а есть белые сети, которые платят все налоги, создают рабочие места. Демарш этой торговой сети скажется на том, что государство, правительство, ведомства приравняют условия для всех: для AliExpress и прочих игроков.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Можно же по пошлине отсечь.

Э. МУРТАЗИН: Это не пройдёт, потому что Казахстан против, они не понимают, почему, но они против. Им кажется, что это не про чемоданные перевозки, а про контейнеры, но это не так. Тем не менее, я думаю, что сейчас на год тема про пошлины на посылки уходит в тень, этого не будет, скорее, при продаже электроники будет взимание налога не с потребителя, а с того, кто продаёт на российский рынок.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Если распределить по местам, кто у нас будет на рынке номер один в штуках и в продажах?

Э. МУРТАЗИН: Номер один, как был, так и остаётся, компания Samsung, слишком велика розница, которая их продаёт. Номер два в деньгах – Apple, потому что дорогой продукт. Несмотря на то, что там будет 4–5% рынка в штуках, сам продукт имеет максимальную среднюю стоимость. Номер три сегодня – компания Alcatel, как ни странно. Многие говорят: мы не видим их продуктов, это странно. Тем не менее в штуках они номер три, в деньгах, конечно же, нет. Растёт агрессивно Huawei. Он за прошедший год вырос в два раза в штуках, в деньгах подросли. К сожалению, старые игроки, как LG, как упали в своё время, так и не растут. Lenovo сильно вырос на рынке за счёт того, что в рамках ценовой войны «Евросеть» и «Связной» пытались сделать их приоритетной маркой, заменить Samsung. Сейчас роста доли нет, но Lenovo в рамках своего рынка закрепились очень неплохо, и может, кусочками, будут расти. В целом самый большой выигрыш будет у категории «другие». Скопом все В,С-бренды собираем, они вырастут больше всего, потому что люди будут искать выгодную покупку за минимальные деньги.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Так сейчас можно выйти на рынок с принципиально новым аппаратом или фирмой?

Э. МУРТАЗИН: Совершенно верно.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А сколько стоит разработать телефон и выйти с ним?

Э. МУРТАЗИН: Нужны время, люди, которые умеют это делать. Можно говорить о разработке аппарата от 3 до 6 месяцев, если что-то массовое делать, доработку того, что есть в Китае. Сумма, наверное, от 100 до 200 тысяч долларов, если простой аппарат, если что-то серьёзное, например, YotaPhone, то это от миллиона и больше.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А отобьётся?

Э. МУРТАЗИН: Если YotaPhone и подобные вещи, то не отобьются, а если что-то китайское, доработанное под рынок, конечно, отобьётся, если у вас есть понимание, как рынок работает и кому продавать. Очень часто моя работа заключается в том, что ко мне приходят люди и спрашивают: вот этот продукт будет продаваться или нет, в каких сетях лучше его выставлять. Что в этот кризис, что в предыдущие 2008–2009 годов, появляется много людей с деньгами не с этого рынка. Человек делал всю жизнь колбасу, приходит и говорит: с колбасой проблемы, мне кажется, в электронике всё хорошо. И когда я начинаю отговаривать, ему кажется, что я это делаю специально, чтобы не создавать конкуренцию существующим, хотя понимаю, что не имея навыков на этом рынке он потеряет свои деньги.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Мой любимый вопрос про батарейку: есть что-то?

Э. МУРТАЗИН: Уже есть. В этом году новое поколение батареек: китайцы идут одним путём, увеличивают ёмкость батареек, 3–4 тысяч миллиампер час, их можно найти. Аппараты, действительно, долго работают, полтора-два дня при большой нагрузке легко тянут. У Samsung в А-серии с 2016 года новые батарейки. Ёмкость там не запредельная, видео крутят 15 часов на максимальной яркости, при этом могут работать до двух-трёх дней спокойно. В этом году у Samsung не появляется новая технология BatteryBKPlus (?), видимо, она появится в следующем году, может, через год. Они придумали шикарную вещь, когда все компоненты умеют работать на разном вольтаже, и когда у вас батарейка заряжена целиком, вы работаете в полную мощность. Как только вольтаж батарейки проседает, но ёмкость сохраняется, он автоматически приглушает определённые сервисы, яркость экрана, производительность оболочки. По сути, такие аппараты будут работать 4–5 дней при полной нагрузке.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Уже близко к коммуникаторам, которые неделю работают.

Э. МУРТАЗИН: Я думаю, что в течение двух лет это будет на рынке.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Наконец-то, потому что очень раздражает, когда заряжаешь абсолютно всё.

Э. МУРТАЗИН: Каждый день или несколько раз в день – это раздражает. Сегодня телефоны стали проводными в силу того, что зарядка всегда садится.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: А мы из кризиса выйдем когда-нибудь? Это от экономики зависит или мы бросимся покупать ещё больше мобильных телефонов?

Э. МУРТАЗИН: Я думаю, что мы не бросимся, потому что сознание меняется. В начале 2008 года мне никто не верил, что впереди нас ждёт проблемное время, все отмахивались. Когда все проблемы начались, судачили, что всё очевидно. У меня всегда непопулярная точка зрения, перпендикулярная мнению большинства. Я считаю, что в течение двух-трёх лёт у нас произойдёт достаточно большой подъём промышленности, лёгкой промышленности, бытовых вещей. Мы увидим это воочию, у нас появятся деньги, которые генерируются внутри страны, они уже сейчас есть, закроется механизм: те, кто не боится инвестировать в это направление здесь и сейчас, завтра они выиграют. На наших глазах формируются новые состояния, новые торговые, промышленные династии. 

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Когда-то мы сможем сделать ё-телефон?

Э. МУРТАЗИН: Я думаю, что это будут другие аппараты, но в течение трёх-четырёх лет, может, даже в течение года-полутора, вы увидите российский телефон, который полностью собран на тех или иных компонентах, имеющих отношение к России.

С. ЖУРАКОВСКИЙ: Спасибо большое.