КОРРЕСПОНДЕНТ: Григорий Николаевич, разбираемся в ситуации, которая происходит у вас в вузе из-за выборов ректора, вы не могли бы пролить свет, с чем связаны последние скандалы, кому верить?

Г. ЛАНСКОЙ: На 15 февраля этого года назначено заседание Учёного совета, на котором будут выдвинуты кандидаты на должность ректора. Документы тех, кто наберёт более 50%, будут направлены в аттестационную комиссию министерства образования и науки для последующего рассмотрения. Сегодня был назначен срок проведения Учёного совета, 15 февраля он пройдёт, а 16 февраля документы будут направлены в министерство.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Сейчас какая-то непонятная ситуация, потому что, с одной стороны, говорят, что Пивовара могут оставить. А с другой стороны, по возрасту он должен уже уйти.

Г. ЛАНСКОЙ: Согласно существующему порядку, предусматривается такая система, что если аттестационная комиссия министерства не согласится ни с одной из выдвинутых кандидатур, в этом случае Ефим Пивовар будет исполняющим обязанности ректора до того момента, пока не будет избран или назначен новый кандидат.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Но сейчас кандидатов много и как раз такая ситуация возникнуть может. Правильно?

Г. ЛАНСКОЙ: Дело в том, что такая ситуация может возникнуть. Насколько я знаю, значительная часть коллектива поддерживает предложение, которое было получено из министерства образования и науки о том, что за обозначенный срок —1,5-2 года — Ефим Иосифович подготовить себе преемника, который в качестве консолидированной кандидатуры может уже быть предложен министерством в качестве исполняющего обязанности ректора, а затем ректора.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Серди тех претендентов, которые есть сегодня, и вы в том числе, неужели нет авторитетного, за кем бы пошли, за кого проголосовали?

Г. ЛАНСКОЙ: Этот вопрос решит Учёный совет. Конечно, каждый из кандидатов выдвинул свою программу. Я думаю, внутри университета есть люди, в том числе и я, которые могут вначале на каком-то уровне работать, в рамках одного из направлений, а затем во всё более глобальном масштабе реализовать те программы и предложения, которые были выдвинуты.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Я знаю двоих, Ивахненко и Андрея Хазина, вы — третий. Что можете сказать относительно них?

Г. ЛАНСКОЙ: Что касается программы Андрея Леонидовича Хазина, мне кажется, она достаточно интересная со стратегической точки зрения, но она ещё нуждается в конкретных предложениях, с точки зрения реализации. Трудно сказать, как эти предложения смогут быть реализованы. Программа Евгения Николаевича Ивахненко мне во многом близка, у нас с ним идеи совпадают но по многим направлениям, но программы ориентированы в разных векторах. Если моя программа предполагает конкретные технологии, реализацию решений, то у Евгения Николаевича она более стратегическая. Я думаю, что это естественно, потому что он занимается учебно-научной работой, он заведует кафедрой социальной философии, а я работаю деканом на факультете, и какие-то частные сюжеты мне близки. Мне более ясна по содержанию программа Евгения Николаевича. В то же время с большим уважением отношусь ко всем кандидатам, в том числе к Андрею Леонидовичу Хазину.



КОРРЕСПОНДЕНТ: Я смотрела страницы сотрудников вуза в социальных сетях, и они говорят, что им рекомендовали голосовать не только против Хазина, а против вообще всех кандидатов. Вы можете пояснить, что происходит?

Г. ЛАНСКОЙ: У меня нет такой информации, ко мне никто не обращался с какими-то конкретными предложениями по голосованию, хотя я член Учёного совета РГГУ. Если к кому-то обращались, люди могут такую информацию сообщить. Я знаю, что со стороны Андрея Леонидовича, по информации, которая имеется у официального руководства, тоже имелись попытки воздействия на членов Учёного совета.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А какие попытки?

Г. ЛАНСКОЙ: Предлагались различные возможности сотрудничества.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Он взятку предлагал?

Г. ЛАНСКОЙ: Нет, взятку он не предлагал. По моей информации, руководство кому-то из кандидатов, но не мне, предлагало взятку. В данном случае речь идёт о предложениях делового характера.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Что это за предложения?

Г. ЛАНСКОЙ: Предложения, связанные с занятием более высокой должности.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Ты за меня, а я потом тебя подтяну, так?

Г. ЛАНСКОЙ: Да, такого рода.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Кумовство получается?

Г. ЛАНСКОЙ: Да. Мне кажется, что это не очень правильно. Я к этому отношусь без осуждения, бывают такие вещи. В то же время я абсолютно поддерживаю инициативу, связанную с тем, чтобы совет шёл в режиме онлайн, чтобы всё было гласно, кроме процедуры тайного голосования, которая по определению не может быть открытой.

КОРРЕСПОНДЕНТ: А можете пояснить, почему вокруг Хазина столько суеты?

Г. ЛАНСКОЙ: Мне кажется, это новый человек, достаточно неизвестный, а неизвестность всегда вызывает определённую суету. Причина, я думаю, в этом.

КОРРЕСПОНДЕНТ: В целом, наверное, какое-то недоверие есть?

Г. ЛАНСКОЙ: Конечно, многие люди, в том числе мои коллеги в Историко-архивном институте относятся с настороженностью к его кандидатуре, потому что в его программе не содержится конкретных предложений по развитию Историко-архивного института, Института экономики и права. Как мне показалось по моим беседам, Андрей Леонидович предполагает, что команда, которая или уже согласилась или будет с ним работать, со знанием дела что-то реализует на местах. Мне не очень близок тип руководителя, который приходит и не может сказать, что будет в одном или другом подразделении. Поэтому такая настороженность, несомненно, существует.



КОРРЕСПОНДЕНТ: Нет конкретики, правильно я Вас понимаю?

Г. ЛАНСКОЙ: Да, её нет. Кроме прочего, некоторые люди, которые имеют не очень хорошую репутацию в университете, например, начальник управления региональных образовательных программ Арсенян, который активно поддерживает Андрея Леонидовича, имеет весьма сомнительную репутацию в университете, в том числе по событиям 2012-2013 годов. Людям не хотелось бы повторения. Плюс ещё всем известна история первого прихода бизнесмена в университет. Я не сравниваю Леонида Борисовича Невзлина с Андреем Леонидовичем, фигуры абсолютно разные, но люди опасаются повторения того, что происходило в 2002 году.

КОРРЕСПОНДЕНТ: Большое спасибо!