Фото РСН

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте, в студии Мария Андреева. Тема дня – прошедшая ночь, под снос попали торговые павильоны. Это коснулось павильонов у метро Чистые пруды, Динамо, Сокол, Таганская, Маяковская, Марксистская, Новослободская, обсуждали также торговый центр «Альбатрос» на Щёлковской. Ночь длинных ковшей – так окрестили её в средствах массовой информации. Будем говорить с руководителем Департамента торговли и услуг Москвы Алексеем Немерюком. Алексей Алексеевич, здравствуйте.

А. НЕМЕРЮК: Здравствуйте.

М. АНДРЕЕВА: Давайте начнём со статистики: сколько метров, сколько объектов снесли и сколько рабочих мест люди потеряли?

А. НЕМЕРЮК: 97 объектов было снесено, общая площадь – порядка 30 тысяч квадратных метров. Это менее 0,1% от всех площадей, которые есть в Москве.

Касательно рабочих мест, это приблизительно около 2 тысяч. Понятно, что это разные предприятия, касающиеся не только сферы торговли, но и общественного питания, где-то были офисы, обменные пункты.

М. АНДРЕЕВА: Один из самых распространённых вопросов: в кризис такое отношение к малому бизнесу оправдано?

А. НЕМЕРЮК: Тяжело сказать. Во-первых, бизнес этот далеко не малый. Насколько вы смогли убедиться за сегодняшний день, владельцы, которые имели эти объекты, либо сетевые, тот же самый «Альбатрос», их порядка восьми штук. Параллельно многие из владельцев, когда-то соорудившие эти палатки и которые потом переросли в большие строения, здания, владеют достаточно крупным бизнесом в центре Москвы. Многие предприниматели - явно не москвичи, приехали из других регионов. Относительно вопроса в кризис или нет – позиция тяжёлая. Нельзя мириться с тем, что кто-то когда-то незаконно захватил землю и пользуется привилегиями, которыми дают размещение этих объектов возле метрополитена, в транспортно-пересадочных узлах, с учётом, что другие люди достаточно цивилизованно себя ведут за последние 5-10 лет, участвуют в аукционах, выигрывают земельные участки, строят объекты, согласовывают их. Ведь всё началось с маленьких палаток, которые росли, становились больше, потом смотришь – торговый центр. На моих глазах ряд этих объектов появлялся и уже на тот момент вызывал кучу вопросов. Может, в то время чиновники не хотели обращать на это внимания, либо не хватало политической воли или законодательных инициатив и мер, чтобы бороться с такими объектами.

М. АНДРЕЕВА: Почему ночью? На Щёлковской недалеко от торгового центра стоят пятиэтажные дома. Это нарушает закон о тишине, страдают граждане.

А. НЕМЕРЮК: Многие из этих объектов доставляли неудобство гражданам на протяжении нескольких лет, был шум от ресторанов, летних веранд, которые там размещались. В дневное время физически нельзя ломать: идёт трафик, надо было перекрывать Тверскую или Долгоруковскую улицы, вывозить строительный мусор, техника работала. Мы нарвались бы на то, что люди спросили, почему мы ломаем днём, а не ночью, когда никого нет. Здесь все обоснованно и оправдано. Это не акт подлости, в чём многие нас упрекали, мол, решили под покровом ночи, пока никто не видит. Никакого злого умысла не было. В эти работы вовлечена техника, необходима была уборка улиц, подъезд транспорта, можно было растянуть это на несколько дней с перекрытием полос движения. По-моему, всё было очень оправдано.

М. АНДРЕЕВА: У нас в студии был адвокат, который представляет теперь потерпевшую сторону, ряд собственников. Он показывал документы, решения судов, которые московские власти проигрывали. А решений, которые бы признали это самостроем, не было. Снос проходил без суда.

А. НЕМЕРЮК: Это не так. Если он посмотрит декабрьское решение суда, то постановление 829 предусматривало снос этих объектов. Оно было оспорено, и суд признал его законность. На сегодняшний день оно действует. По факту решения суда на снос есть 104 объекта.

М. АНДРЕЕВА: Оно было предъявлено собственникам?

А. НЕМЕРЮК: В тот момент, когда их уведомляли, на него была ссылка. Каждый из них его получил в декабре, за два месяца. Всем давалось два месяца на добровольный демонтаж.

М. АНДРЕЕВА: К этому было прикреплено решение суда?

А. НЕМЕРЮК: Мне тяжело прокомментировать. Коллега из Госинспекции Тимур Зельдич был у вас в студии. Если он не ответил на этот вопрос, то завтра ответит.

М. АНДРЕЕВА: Сергей Собянин прокомментировал это на своей странице. По его словам всё это происходило при явном попустительстве либо содействии чиновников. Возникает вопрос: кто-нибудь ответит за это или нет? Если вы ссылаетесь на прошлые годы, кто-то сохранил своё место или вы знаете, кто в те годы принимал решения, какие-то подписи, наверняка, стоят на документах? Если это незаконно и в течение стольких лет существовало, логично подумать, что кто-то должен понести за это ответственность.

А. НЕМЕРЮК: Хотелось бы верить, что те люди, которые содействовали этому, понесут ответственность. Часть людей, которая работает в федеральных структурах, такую ответственность понесла не касательно этих объектов, а при попытке узаконить подобные объекты и выдать незаконные права на собственность на эти объекты. Такие факты в 2013-2014 годах были, их можно в интернете найти. После жёсткой команды о соблюдении закона люди вызывали инспекторов, приносили заключение институтов по капитальности, самое распространённое – когда суд начинает рассуждать, объект капитальный или нет. Город выдавал землю под некапитальный объект на четыре года 11 месяцев. А давайте проведём экспертизу: может, он капитальный? Если он капитальный, тогда город свою землю, которую выдавал под временное, должен выдать уже на капительное сооружение. Было большое количество случаев, когда мы получали фантастические решения судов, причём в одном и том же случае они могут быть диаметрально противоположными. Где-то позиция услышана, она понятна, а где-то есть некое решение.

М. АНДРЕЕВА: Люди ссылаются на статью Конституции, которая защищает права собственников.

А. НЕМЕРЮК: Ссылка на Конституцию правильная, но город – тоже субъект права, у него есть право защищать свою собственность, и 222 статья об этом говорит. Если город когда-то выдал землю во временное пользование под некий некапитальный объект с определёнными характеристиками, это не торговый центр с эскалаторами на 3 тысячи метров, который стоит над пешеходным переходом, над подземными коммуникациями или над газопроводом. Это должна была быть небольшая палатка, 20 квадратных метров, которая в итоге переросла в 2 тысячи квадратных метров. Через решения разных судов, инстанций, иногда не московских, а ростовских, краснодарских, дагестанских это узаконили. Один собственник судился с другим, капитальный он или нет, а потом рождаются такие решение, после которых волосы дыбом встают.

М. АНДРЕЕВА: Представляете, что я или кто-то из моих коллег приедем в центр и начнём что-то возводить, какое-нибудь капительное сооружение. Мы считали, сколько времени удастся это делать: минут пять, наверное.

А. НЕМЕРЮК: Навальный сегодня об этом написал. Но это сейчас, а посмотрите на 90-е годы. Я семь лет жил на Долгоруковской улице, замечательного объекта на станции Новослободская не было, физически он там не существовал. А потом его накрыли, сделали две палатки, которые перекрыли крышей, а над ними возвели ещё две палатки, сделали туда лестницы.

М. АНДРЕЕВА: И сколько лет это работало?

А. НЕМЕРЮК: Сделали они его года за полтора. Сначала появилось две вроде бы палатки, разрешение есть, вопросов нет. Потом перекрыли крышей, потом под каким-то соусом надстроили – вроде это те же две палатки, только двухэтажные, а площадь земельного участка та же самая. После этого перекрыли ещё одним этажом, в итоге мы получили на небольшом кусочке земли объект площадью 1-1,5 тысячи квадратных метров. К сожалению, такие объекты появлялись. Я не оправдываю и не обвиняю чиновников того периода, я сам жаловался на ряд объектов, ругался с префектурой ЦАО, какие-то объекты мне удалось довести до ума, а совсем криминальные остались.

М. АНДРЕЕВА: По Вашему мнению, получается, коммерция шла на осознанный риск, покупая и застраивая такие спорные объекты?

А. НЕМЕРЮК: Конечно, люди прекрасно понимали.

М. АНДРЕЕВА: Почему они были уверены, что это прокатит?

А. НЕМЕРЮК: Они до сих пор не уверены, что это прокатит, и многие из них прекрасно понимают, что не прокатило. В сказки все верят. Когда приходят различные переговорщики или решалы, так называемые, говорят, что мы сейчас всё узаконим, дай столько-то денег, и мы решим любой вопрос, человек верит, что его объект станет вечным и из палатки превратится во дворец.

М. АНДРЕЕВА: Что появится на этих местах? Сергей Собянин пообещал, что будет альтернатива, что предоставят возможность построить новые торговые объекты в других местах на законных основаниях. Какие места будут предоставлены людям?

А. НЕМЕРЮК: На этих местах однозначно ничего не появится, основная проблематика была именно этих объектов. Мы сейчас не говорим про другие объекты, которые примерно таким же образом возводились. Эти объекты стоят на каких-то коммуникациях, либо пешеходных переходах, в зоне действия станций метрополитена, там ничего не появится, территория будет благоустроена, приведена в порядок.

М. АНДРЕЕВА: Что значит благоустроена: парк, сад?

А. НЕМЕРЮК: Парк тяжело разбить на Новослободской или Долгоруковской, там будет асфальт, клумбы.

Что касается возможности на законных основаниях предоставить людям землю для строительства объектов – пожалуйста, такие возможности есть.

М. АНДРЕЕВА: Никаких поблажек не будет, они будут на общих основаниях участвовать в конкурсах?

А. НЕМЕРЮК: Не знаю. С коллегами сегодня не обсуждал этот вопрос, это больше прерогатива Департамента городского имущества, потому что они землю разыгрывают, есть объекты недвижимости, которые продаются или сдаются в аренду. Возможно, будут какие-то решения по этому вопросу.

М. АНДРЕЕВА: «А если я купил товар, подлежащий обмену, а вы магазин снесли, что делать, Собянин поменяет?» - пишет слушательница.

А. НЕМЕРЮК: Некий форс-мажор, хотя таких форс-мажоров в городе навалом, когда люди у торговцев с рук несанкционированно покупают продукты, сим-карты, платья, носки, предъявлять претензии потом крайне тяжело. Если там понятная сетевая организация, а в ряде объектов сидели сетевики, то товар можно спокойно вернуть.

М. АНДРЕЕВА: Что будет с пирамидой на Пушкинской?

А. НЕМЕРЮК: Всё то же самое.

М. АНДРЕЕВА: 24 февраля сносите?

А. НЕМЕРЮК: Да.

М. АНДРЕЕВА: А почему сдвинут срок?

А. НЕМЕРЮК: Видимо, уведомление было вручено позже.

М. АНДРЕЕВА: Это технически возможно?

А. НЕМЕРЮК: Возможно.

М. АНДРЕЕВА: Сегодня «Газета.ру» написала, что от сноса на Новослободской частично обрушился переход.

А. НЕМЕРЮК: Всё это фигня. Давайте сходим на этот переход. Вы и Зельдичу этот вопрос задавали.

М. АНДРЕЕВА: Этот вопрос пришёл как раз во время эфира.

А. НЕМЕРЮК: Ничего нигде не обрушилось. Кто-то увидел якобы новую трещину, сейчас её изучают.

М. АНДРЕЕВА: Бизнес-омбудсмен Москвы Михаил Вышегородцев посоветовал владельцам снесённых павильонов обращаться в суд. Вы видите перспективы этих исков?

А. НЕМЕРЮК: Я не готов сейчас прокомментировать, потому что решение суда в силе, у города есть, были и остаются все основания для защиты своих интересов. Возможно, судебные иски будут, я не могу не рекомендовать, не отговаривать. Но если он предложил такой вариант, наверное, видит перспективу.

М. АНДРЕЕВА: Важный вопрос готовности к диалогу. Как Вам кажется, в такой спорной, скандальной ситуации, власти Москвы сделали всё возможное, Вы активно шли на диалог, разговаривали с людьми, доносили свою позицию, позицию города?

А. НЕМЕРЮК: Более чем. Я привёл пример с Новослободской, когда пытались это беззаконие остановить ещё в 2007-2008 годах. Но, видимо, не были услышаны. А что касается нынешних властей, вчера я разговаривал с двумя арендаторами этих объектов, в одном случае это был собственник сети «Сбарро», в другом – «Шоколадницы». Люди прекрасно понимают, но всегда надеются на авось или чудо, вдруг примут решение и опять продлят, перенесут, но если нет – значит нет. Вчера у меня были два этих человека, мы с ними разговаривали. И со многими другими владельцами я тоже разговаривал. Да, они вложили деньги, это бизнес, который нёс им когда-то неплохие доходы. Один из объектов давал своему владельцу чистыми 200 тысяч долларов в месяц. Наверное, на эти средства можно было позволить себе и хороших адвокатов, и лоббирование своих интересов через различные инстанции, в том числе судебные. Мы разговаривали с ними в октябре. Собственники владеют очень крупными объектами в центре города, в пятисотметровой зоне от Красной площади. Они говорили: мы понимаем, но может кто-то может повлиять на это решение? Я сказал, что время пришло. Ситуация ровно такая, какая есть.

М. АНДРЕЕВА: Вам прямым текстом предлагали каким-то образом повлиять на это решение?

А. НЕМЕРЮК: Нет, на решение повлиять нельзя. Люди приходили и спрашивали, вдруг кто-то совсем высоко, в суде Гааги, примет какое-то решение, или Обама позвонит кому-нибудь, что-то скажет. Коллеги, бросьте, они на самом деле всё прекрасно понимают. Если взять историю, то они честно боролись за свои права, за ту возможность, которая им представилась. Где-то они смогли удачно получить решение суда.

М. АНДРЕЕВА: Это был риск с их стороны?

А. НЕМЕРЮК: Верно. При этом риск очень неплохо оплачивался.

М. АНДРЕЕВА: Говорили, что могут появиться парковки. Максим Ликсутов опроверг эту версию. Затем Дмитрий Смирнов сказал, что хорошо бы на этих местах храмы построить, кто-то говорил про парки. Храмы – это экзотическая версия?

А. НЕМЕРЮК: Давайте уйдём от полоумных мыслей.

М. АНДРЕЕВА: Это официальные власти говорят.

А. НЕМЕРЮК: Я почитал ленту новостей: Немерюк сказал то или вот это, но Немерюк не так сказал. Спросили: если будет предложено вот это – я ответил, если кто-то это предложит, мы рассмотрим, но не факт, что будет принято решение. Пишут: Немерюк сказал, что будет принято такое решение.

Само собой, совершенно экзотические версии надо откинуть: и храмы, и молельные дома, и парковки, особенно парки. Нельзя! На Тверской улице, где стояла «Филармония», 30 квадратных метров. Какой там парк? Там клумбу даже не поставишь. Идёт трафик, серьёзный причём, люди из метро выходят на Тверскую, там историческое здание рядом. Или на Новослободской — застелят асфальтом, там раньше был асфальт. Там есть подземный пешеходный переход, есть наземный, который в итоге врос или трансформировался в тоннель через торговый комплекс.

М. АНДРЕЕВА: Кто-то пишет нам про разные объекты, кто-то Вас благодарит, кто-то полагает, что надо создать свой суд по защите прав москвичей от властей, называют это самоуправством. «На Новослободской в этой арке всегда был бомжатник». Были ли жалобы от москвичей, много ли полезных товаров было удобно покупать по пути?

А. НЕМЕРЮК: Жалоб не было. Может, в каких-то объектах были предприятия торговые или общественного питания, которыми люди пользовались, но не стало. Кто-то писал про то, что негде купить продукты на Тверской, где снесли «Филармонию». Ровно 20 метров пройти, там стационарный магазин. Чуть дальше есть «Магнолия», два «Перекрёстка», кто хочет покруче – «Бахетле», никаких проблем нет.

М. АНДРЕЕВА: Вы, наверное, видели комментарии бывшего мэра Москвы Юрия Лужкова. Как Вы на это реагируете?

А. НЕМЕРЮК: Юрий Михайлович должен был что-то сказать.

М. АНДРЕЕВА: Он сказал, что всё было по законам тогда, по нормативным актам.

А. НЕМЕРЮК: То, что город на тот момент выделил на четыре года 11 месяцев землю под строительство некапитальных, временных объектов небольшой площади – это было сделано по закону.

М. АНДРЕЕВА: Почему именно кризисное время выбрано для сноса?

А. НЕМЕРЮК: Никто специально не выбирал, мол, а давайте сейчас, когда настанет самое тяжело время, снесём их – нет, конечно. Вся эта программа началась ещё в 2012 году. А ночью снесли, потому что все враги. Совсем не по этому.

М. АНДРЕЕВА: Алексей Алексеевич, спасибо Вам за то, что пришли к нам. Ждём Вас снова, потому что ситуация в развитии, держите нас в курсе.

А. НЕМЕРЮК: Приглашайте. Спасибо.