Фото Павел Герасимов/РИА Новости

И. КОРОТЧЕНКО: Здравствуйте, друзья, это программа «Генштаб», в студии Игорь Коротченко. Представляю нашего гостя – заместитель начальника инженерных войск Вооружённых сил Российской Федерации, полковник Руслан Сабирович Алахвердиев. Руслан Сабирович, здравствуйте.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Здравствуйте.

И. КОРОТЧЕНКО: Расскажите, что представляют сегодня собой инженерные войска, какие задачи перед ними стоят?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Хочу начать с того, что 21 января у нас была знаменательная дата – инженерным войска исполнилось 315 лет. История инженерных войск очень богатая, ведёт свой отчёт с эпохи зарождения регулярной русской армии, с момента подписания Петром I указа в 1701 году о создании инженерной школы и от 25 мая о формировании первых инженерных подразделений, таких как минёрная рота, инженерная и понтонных команд.

Инженерные войска – один из основных видов боевого обеспечения, который выполняет наиболее сложные задачи с использованием специальной техники и вооружения. Сегодня они состоят из инженерных подразделений, соединений, частей и организаций. Управление происходит через управление начальника инженерных войск, управление инженерных войск округов, служб видов, родов войск.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы отметили богатую историю инженерных войск – в сегодняшних Вооружённых силах с учётом современного характера высокотехнологичной войны утратили ли они своё значение, или по-прежнему остаются важным фактором для достижения успеха в бою, для обороноспособности государства?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Инженерные войска не только не утратили своего значения, но и увеличили. Это тот вид боевого обеспечения, без которых не выполняется ни одна задача, они всегда впереди, после нас идут все. Если мы говорим о разминировании – никто не сможет пройти, пока эти мероприятия не будут выполнены, обеспечение переправ или форсирование через водные преграды – эти задачи тоже решаем мы.

Инженерные войска оснащаются большим количеством инженерной техники. Мы выполняем 10 основных задач инженерного обеспечения, каждая из которых обеспечивается вооружением: техникой или средствами инженерных вооружений.

И. КОРОТЧЕНКО: Можно эти задачи перечислить?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Основная задача – инженерная разведка противника, местности, объектов, задача по фортификационному оборудованию рубежей, районов и позиций войск, по минированию, разминированию территории, местности и объектов. Также стоят задачи по оборудованию переправ через водные преграды, путей движения и манёвров войск, полевых пунктов водообеспечения, по энергетическому обеспечению войск и задача по маскировке, имитации различных объектов.

И. КОРОТЧЕНКО: Вы сказали, что под каждую задачу есть соответствующее вооружение, технические средства. Давайте поговорим про современные технические средства и вооружение инженерных войск, как оно со временем изменилось? От первых формирований инженерных войск до сегодняшних структур – дистанция огромного размера. Что Вы имеете сегодня для решения поставленных задач?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Вопрос требует разделения на подвопросы. Я бы хотел остановиться на наиболее современных, робототехнических средствах, которые появляются у нас в инженерных войсках. На данный момент завершается опытно-конструкторская работа «Доломит», в рамках которой принимается на снабжение робототехнический комплекс «Уран-6». Это робототехнический комплекс, который управляется по радиоканалу и обеспечивает минирование местности для противопехотных мин. Несмотря на то, что он только принимается на вооружение, уже ряд таких образцов применяется в ходе разминирования в Чеченской республике и республике Ингушетия. Эти робототехнические комплексы применялись в рамках специального учения, которое проходило в Центральном военном округе в масштабе учений «Центр-2015». Они показали себя с положительной стороны и позволили максимально обеспечить выполнение задач или упростить их выполнение и обеспечить безопасность инженерам, сапёрам, которые выполняют разминирование.

Кроме того, принят на снабжение робототехнический комплекс «Уран-14», средство пожаротушения. Они есть в составе первой инженерно-сапёрной бригады центрального подчинения, дислоцирующегося в городе Муроме. Сформировано инженерная рота робототехнических средств, куда уже поданы три образца. Также эти средства поданы в арсеналы комплексного хранения ГРАУ для обеспечения выполнения задач в случае необходимости, здесь понятно, о чём идёт речь.

Кроме этого, инженерные войска приняли на снабжение робототехнические средства лёгкого класса, которые можно возить с собой, их вес до 100 кг, это так называемая «Кобра». В рамках государственного оборонного заказа 2016 года мы будем их закупать и поставлять в войска. Эти средства мы планируем включать в комплекты инженерной лаборатории «Микро», она оснащается робототехническими средствами и всеми другими, которые сейчас имеются в мире и у нас в стране для выполнения задач по разминированию. Туда включены и защитные костюмы, и средства поиска, и различные специальные технологические устройства для обнаружения, в том числе рентген-аппараты, которые могут просматривать оставленные вещи, мы можем смотреть через стены.

И. КОРОТЧЕНКО: На предмет минно-взрывной закладки.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Одно устройство позволяет определить, есть ли там какой-то предмет, а другое – что там находится, в том числе так называемый «лисий нос», газоанализаторы, которые по молекулам взрывчатых веществ в воздухе могут обнаружить наличие взрывчатого вещества, подсказать его вид. Это серьёзная лаборатория, которая нам позволяет выполнять задачи государственного масштаба на международных форумах, различных играх, мы проводили Чемпионат мира в Казани, олимпийские игры.

И. КОРОТЧЕНКО: Это мероприятия по безопасности?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Да, это вопрос безопасности в том разделе, за который отвечает Министерство обороны, инженерные войска – это проверка на наличие минно-взрывных устройств.

И. КОРОТЧЕНКО: Робототехнические комплексы – это российская разработка или заимствование зарубежных?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Разработка российская, но мы отслеживаем лучшее, что есть в мировых практиках, и стараемся использовать это в наших разработках.

И. КОРОТЧЕНКО: Насколько широко сейчас будут внедряться робототехнические комплексы в инженерные войска? Вы сказали, что формируется даже специальное подразделение – это генеральная линия на то, чтобы минимизировать угрозы для жизни личного состава и возложить решение наиболее опасных задач на робототехнические комплексы?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Это наша принципиальная позиция, мы развиваемся в этом направлении. Робототехнические комплексы будут всё больше и больше занимать место в составе подразделений инженерные войск для обеспечения максимальной безопасности личного состава при выполнении задач. В 2016 году в рамках государственного оборонного заказа мы закупаем не один десяток комплексов, которые пойдут для выполнения задач в соединении и части инженерных войск.

И. КОРОТЧЕНКО: С появлением и развитием робототехники откажутся ли военные инженеры от использования минно-розыскных собак?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Расчёты минно-розыскных собак выполняют важнейшие задачи по поиску взрывоопасных предметов, в том числе самодельных взрывных устройств, не содержащих металл. Наряду с применением других переносных средств поиска и обнаружения они будут выполнять свои задачи, потому что нюх собаки до сих пор не смогли полностью повторить. Новые приборы, о которых я говорил выше, всё равно не подходят по своим характеристикам под возможности, которые нам обеспечивает собака. У нас есть 66-й межведомственный методический учебный центр, который подчинён начальнику инженерных войск Вооружённых сил РФ, где расположены собаки. Они получают там подготовку после перевозки их из Дмитровского центра. Они работают во всех округах, всех соединениях и подразделениях инженерных войск. Практически все инженерно-сапёрные подразделения имеют в своём составе собак минно-розыскной службы.

И. КОРОТЧЕНКО: Они по-прежнему остаются эффективными, особенно для самодельных взрывных устройств, где минимум металла и используются подручные материалы?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Совершенно точно.

И. КОРОТЧЕНКО: Сколько ещё территорий, по предварительным оценкам, предстоит разминировать сапёрным подразделениям инженерных войск в республиках Чечня и Ингушетия, применяются ли в этой работе робототехнические комплексы? Как Вам видится решение задач по разминированию данных субъектов федерации?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Только в 2015 году инженерными подразделениями Южного военного округа была проведена проверка и разминированы более 3300 гектаров местности, в том числе высокогорной, что больше предыдущего года в 1,2 раза. Общие цифры по объёмам разминирования я не хочу называть, но имеющиеся объёмы ежегодно увеличиваются по итогам работы местных властей, информация доводится до нас и создаётся план. Работы там ещё не на один год. Мы для себя ставим задачу к 2018 году закончить разминирование этих двух республик.

Кроме этих субъектов, инженерно-сапёрные подразделения выполняют задачи по всей стране, особенно в регионах, затронутых Второй Мировой войной, где работы ведутся ежедневно.

Мы разминируем и очищаем местность также полигонов, были у нас неприятные случаи по подрывам арсеналов. Объём задач, который выполняют наши сапёры, огромен: в 2015 году мы одновременно задействовали для выполнения этих задач более 2200 человек сапёров.

В Чеченской республике мы применяем робототехнические комплексы типа «Уран-6».

И. КОРОТЧЕНКО: Эти комплексы – разработка промышленности или специализированных конструкторских бюро в структуре Минобороны? Как налажено серийное производство?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Это разработка промышленности, которая входит в состав военно-промышленного комплекса страны, в частности это 766 УПТК. 

И. КОРОТЧЕНКО: Это специализированная структура, которая занимается разработкой и производством?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Это промышленная структура. Но они работают не обособленно, а в чётком взаимодействии с Вооружёнными силами, инженерными войсками. Сопровождение этих работ ведёт наше управление через подведомственный нам Центральный научно-исследовательский испытательный институт инженерных войск, дислоцирующийся в Нахабино.

И. КОРОТЧЕНКО: Это известная структура, она с большим бэкграундом.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: В этом году институту исполнилось 96 лет.

И. КОРОТЧЕНКО: Помимо робототехнических средств, какое новейшее вооружение и какая техника поступают в инженерные войска? Что Вы планируете получить в 2016 году? Тем более, что поставлена задача обеспечить к 2020 году 70% нового вооружения и военной техники по армии и флоту.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: В соответствии с указом президента Вооружённые силы России к 2020 году должны быть оснащены современными средствами,  вооружением и техникой до 70%. Несмотря на существующие в данный момент определённые экономические сложности, задачу с нас никто не снимал, она гарантированно будет выполнена. 

В 2015 году в инженерные войска поступило техники в 1,5 раза больше, чем в 2014 году.

И. КОРОТЧЕНКО: Это новые образцы?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Да, новые, современные образцы. В 2016 году мы закупаем ещё в 1,5 раза больше средств инженерного вооружения, которые пойдут на оснащение наших частей, соединений, а также частей, видов и родов войск Вооружённых сил России.

Не останавливаясь на количественных показателей образцов, могу сказать по номенклатуре. Начать надо с тяжёлых вооружений, таких как МР-3, это машина разграждения, которая производится на «Уралвагонзаводе». Они бронирована на базе танка Т-90 и предназначена для обеспечения продвижения войск в группах штурма и разграждения. Такое средство может применяться и при ликвидации последствий различных аварий, в том числе на ядерных объектах.

Боевые машины разминирования типа БМР-3МА обеспечивают разминирование местности против противотанковых мин типа ТМ-62, где порядка 8 кг в тротиловом эквиваленте. Она изготавливается также на базе танка Т-90. Эти машины начнут поступать в наши подразделения.

Кроме того, новые средства типа универсальной сваебойной машины УСМ-3, средства для обеспечения продвижения дорожных машин типа КДМ. Мы закупаем целый парк ПП-2005 – это понтонно-мостовой парк на современных базовых шасси, который пойдёт на докомплектование вновь сформированной 28-й понтонно-мостовой бригады Центрального подчинения.

Есть также много более простых, но необходимых для войск средств, таких как средства для очистки воды типа СКО, обеспечения водолазных работ типа ПРС-В, большое количество различных электротехнических средств и такая номенклатура, которая нужна всем – это краны различных модификаций: 16, 32, 50 тонн, войсковые экскаваторы и многие другие средства.

И. КОРОТЧЕНКО: Вся эта техника адаптирована под требование эксплуатации в Вооружённых силах?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Однозначно. Более того, она и разрабатывается в соответствии с требованиями, которые мы, инженерные войска, закладываем в Вооружённые силы, потому что это наша номенклатура. Эта техника рассматривается в различных вариантах использования: в жарком или арктическом климате.  

И. КОРОТЧЕНКО: Тема Арктики достаточно актуальна, учитывая, что Министерство обороны России уделяет большое внимание обустройству и созданию соответствующей военной инфраструктуры там. В этой связи целый ряд образцов вооружений и военной техники адаптируется под эксплуатацию в этих условиях. По линии инженерных войск номенклатура также предусматривает эксплуатацию в условиях сверхнизких температур в Арктике?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Безусловно. У нас образцы связаны с обеспечением нормального функционирования – для очистки от снега аэродромов, площадок. В обязательном порядке в этом году мы будем закупать бульдозера, краны в арктическом исполнении. Сейчас прорабатываются вопросы по изготовлению инженерной техники на специальных двухзвенных тягачах, приспособленных для работы в арктических условиях.

И. КОРОТЧЕНКО: Какова сейчас ситуация в области разработки средств защиты сапёра, тех, кто работает на разминировании, обследует различного рода взрывоопасные предметы, как идут войсковые испытания штурмового комплекта костюмов и соответствующей оснастки?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: У нас в 2014 году была сформирована первая гвардейская инженерно-сапёрная Брестко-Берлинская Краснознамённая орденов Суворова и Кутузова инженерная сапёрная бригада в подчинении начальнику инженерных войск Вооружённых сил РФ.

И. КОРОТЧЕНКО: Это бригада центрального подчинения?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Да. В составе этой бригады мы воссоздали новое подразделение – батальон штурма и разграждения, история которого идёт с Великой Отечественной войны. В экипировке штурмовиков были специальные кирасы, похожие на те, что носили в былые времена. Современный опыт показывает, что подразделения штурма и разграждения нужны: бой в городе, обеспечение продвижения пехоты в укрепрайонах. Управлением инженерных войск разработан, принят на снабжение и в 2016 году закупается для обеспечения бригады специальный костюм, который называется ОВР-3Ш. Его отличительная особенность в том, что он выглядит эстетично, эргономично, обеспечивает выполнение задач сапёру, штурмовику. В нём предусмотрены охлаждение, специальные защитные средства и обеспечение защиты 6 класса в основных жизненно-важных местах. Эти комплекты снабжены различным оборудованием для проделывания проходов в разрушениях: имеются различные гидравлические инструменты, специальные лестницы, штурмовой мачете и другие.

И. КОРОТЧЕНКО: Это, действительно, новейшие разработки, адаптированные под современные условия и требования, Вы рассказываете про широкую номенклатуру инструмента и различных вспомогательных средств – всё это адаптировано под условия ведения высокотехнологичной войны.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Однозначно. Это абсолютно современные средства, которые сочетают в себе самые новые материалы. По своим характеристикам они являются или равными или лучшими аналогов в других странах, которые занимаются изготовлением схожих изделий.

Они обеспечены современными элементами видеонаблюдения, изготовлены так, что можно навешивать по системе MAHLE любые изделия, где это удобно – в нём продумана максимальная эргономика. Предусмотрена защита до 6 класса, при этом по своим весовым параметрам она обеспечивает нормальную работу военнослужащего при выполнении стоящих перед ним задач.

И. КОРОТЧЕНКО: Каковы разработки в сфере новых дорожных машин?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: К ним относятся тяжёлые машины, машины разграждения, в том числе она может выполнять задачи по обеспечению движения по дорогам и их содержанию или прокладыванию колонных путей. В этом году мы приняли на снабжение и тоже закупаем так называемую колёсную дорожную машину, которая пойдёт в войска. Она оснащена специальным бульдозерным, погрузочным оборудованием.

Ведётся разработка бронированной колёсно-дорожной машины, которая будет обеспечивать работу инженеров при воздействии огня. Надеюсь, в этом году мы работу завершим.

В этом году открывается новая работа, в рамках которой мы будем делать новую машину УБИН, универсальную бронированную инженерную машину, которая будет сочетать в себе качества машин БАТ и МР. Кроме того, мы закупаем и технику производства технического назначения – это грейдера, бульдозера, погрузчики, которые выпускает промышленность для обеспечения войск. Мы обеспечиваем не только подразделения, которые выполняют задачу в боевых условиях под огневым воздействием противника, но в том числе и обеспечивающие подразделения тыла и других войск. Для этого мы и закупаем вышеперечисленную технику.

И. КОРОТЧЕНКО: Что сейчас происходит в области инженерных боеприпасов?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Управление начальника инженерных войск разработки и производства инженерных боеприпасов уделяет этому очень серьёзное внимание – это один из самых серьёзных блоков, за которые отвечают инженерные войска. За последние годы нами разработано очень много новых средств, практически по всем направлениям. Все работы, как правило, закрыты.

Разработаны новые средства типа противотранспортной мины. Все мины, о которых я буду говорить, могут доставляться и устанавливаться дистанционно. К таким минам относятся противобортовая, противовертолётная, которая обеспечивает поражение низко летящих вертолётов, противокрышевая, мы завершаем работу по её изготовлению, и мина противодесантная для дистанционного минирования. Кроме того, обычные средства: противопехотные мины типа КПОМ-3 или мины противотанковые типа ПОМ-3. Эти мины апробированы нами, они показали все характеристики, которые мы в них закладывали. Самое главное, что при изготовлении в технические требования закладывались требования Женевской конвенции.

И. КОРОТЧЕНКО: Это важно, расскажите подробнее.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: По второму протоколу Женевской конвенции характеристиками этих мин мы обеспечиваем его выполнение. В первую очередь, это самоликвидация мин, чтобы после их использования они не представляли угрозу для гражданского населения. Все мины, о которых я сказал выше, могут устанавливаться в управляемом или неуправляемом варианте, и обеспечены самоликвидацией.

И. КОРОТЧЕНКО: Как выглядят наши разработки в целом, анализируя состояние вооружения и военной техники аналогичного класса в зарубежных армиях? Мы находимся на одинаковых позициях со странами НАТО и другими развитыми в военном отношении государствами по номенклатуре инженерных войск?

Я видел образцы германских вооружённых сил на выставках вооружений, в частности инженерные машины разграждения, и надо сказать, там тоже стараются поддерживать приличный уровень. В военно-техническом соревновании мы не уступаем?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Мы точно им не уступаем! В технические требования всех новых образцов, которые мы разрабатываем, планируем принимать на снабжение и закупать, мы сразу закладываем характеристики, которые должны быть выше существующих лучших аналогов стран-основных производителей этих образцов. Со всей ответственностью могу сказать, что про производимая и закупаемая нами техника для Вооружённых сил точно не хуже, современные образцы являются лучшими по своим показателям.

У нас есть серьёзные боеприпасы, не имеющие аналогов: противовертолётная мина, противокрышевая мина, которая есть только у США и Израиля. 

И. КОРОТЧЕНКО: Поясните, что такое противокрышевая мина?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Это мина, которая обеспечивает поражение бронеобъекта с верхней полусферы.

И. КОРОТЧЕНКО: Там, где минимальная защита.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Да.

И. КОРОТЧЕНКО: Какая ситуация по водолазному снаряжению? Мы привыкли видеть облик водолаза, он не менялся за последние 100 лет, но наверное, какие-то изменения есть? 

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Конечно. В самом начале беседы я говорил, что инженерные войска занимаются очень широким спектром задач, и одни из вопросов, которыми мы занимаемся, в том числе при выполнении разведки, это водолазные, морской флот и инженерные войска, мы также готовим специалистов для этого.

Подготовка происходит в 187 Псковском межвидовом учебном центре, который выпускает специалистов-водолазов для всех Вооружённых сил. Готовим и офицеров для Вооружённых сил России в Тюменском высшем военно-инженерном командном училище имени маршала А.И. Прошлякова, которое тоже подчиняется начальнику инженерных войск и является организацией центрального подчинения.

Если говорить о новых образцах, то в 2015 году мы приняли на снабжение, а в 2016 году закупаем новые костюмы, тяжёлые и лёгкие, типа СЛВИ и СВИ, которые пойдут в войска. Это абсолютно новые высокотехнологические средства, включающие в себя самые современные разработки. Эти два изделия изготавливаются группой компаний «Тетис».

И. КОРОТЧЕНКО: Вы упомянули, что традиционные инженерные войска решают вопросы, связанные с энергообеспечением войск. Очевидно, речь идёт о стационарных электроагрегатах различного класса. Расскажите об этом. Мы прекрасно понимаем, что в полевых условиях функционирования командных пунктов, лагерей всё это невозможно без автономных возможностей, которые предоставляют инженерные войска для группировок войск.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Инженерные войска — довольствующий орган, они отвечают за разработку и обеспечение войск по номенклатуре электротехнических средств общевойскового назначения. Это как раз те средства для обеспечения жизнедеятельности всех войск в полевых условиях вне районов или пунктов постоянной дислокации. В рамках этого инженерными войсками определена концепция по развитию номенклатуры электротехнических средств: по всем по ним либо уже приняты на снабжение новые образцы, либо ведутся разработки с принятием на снабжение в 2016 году. Номенклатура идёт от 0,5 киловатт до 2, 4, 8, 16, 30, 60, 100, 200, 500 и мегаватта – все эти изделия мы разрабатываем, закупаем и поставляем в войска.

И. КОРОТЧЕНКО: Расскажите, что происходит в полевом водообеспечении?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Это направление, в котором наши инженерные войска и Вооружённые силы России – лидеры во всём мире, в частности, по новым средствам, которые мы приняли. У нас есть средства полевой очистки: от индивидуально-носимых фильтров NF-10, фильтров для взводных комплектов – это NF-50, до батальонных – NF-300, и сейчас завершаются работы по новому средству ПУ-600, которое будет обеспечивать батальон численностью до 600 человек и другие средства с очисткой от 1 кубометра воды до 15.

На данный момент одно из основных принятых на снабжение и поставляемых в войска средств в довольно большом объёме – это станция комплексной очистки типа СКО-10К. Краснодарское предприятие «Полимерфильтр» в инициативном порядке ведут работу по новой станции СКО-15К в тех же габаритах: она будет очищать воду в полтора раза больше по объёму: за один час – 15 кубов.

Кроме того, мы разрабатываем комплекс МКК-ВН, который будет обеспечивать возможность очистки и бутылирования воды: сразу после того, как станция очищает воду, он выдаёт нам её в бутылке. При этом вода гарантированно очищена средствами, о которых я говорил выше, даже от загрязнения радиоактивными изотопами.

И. КОРОТЧЕНКО: В инженерных войсках сильное направление – минные заградители. Что можно ожидать в скором будущем по этому направлению?

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Это очень серьёзное направление. Средства, которые мы используем сейчас, неплохие, но при этом жизнь не останавливается, и мы продолжаем разработки в этом направлении. Сейчас разрабатываем системы дистанционного минирования. Характеристики изделия я называть не буду, но оно будет обеспечивать минирование местности на определённом удалении, которое позволяет выполнять задачи или тактические действия подразделению. Разработку мы планируем завершить в 2017 году, и в 2018 году у нас уже запланированы его закупки для поставки в Вооружённые силы.

Кроме того, ведутся работы по изготовлению на бронированных базовых шасси различных модификаций, как гусеничных, так и колёсных, универсальных минных заградителей, которые будут обеспечивать минирование в более близкой зоне. В 2017 году планируем завершить работы и произвести закупки по этому направлению.

И. КОРОТЧЕНКО: Номенклатура, которую надо не только закупать, но и планировать её развитие на перспективу, очень широкая, у вас есть научно-технический комитет? Вы упомянули, что есть профильной научно-исследовательский институт. Эта работа требует серьёзной, методической основы, чтобы не просмотреть то, что важно на перспективу, ведь закладываются вещи, которые будут реализованы и потом эксплуатироваться десятилетиями.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Вы правильно сформулировали вопрос и рассказали, как функционирует эта система. Она очень сложная, я согласен, но в Вооружённых силах всё чётко спланировано. Был определённый период времени, когда проходили реформы. Не все удались, и та команда, которая пришла в 2012 году под руководством министра обороны Сергея Шойгу и начальника Генерального штаба генерала-армии Валерия Герасимова, скорректировала направления.

Сейчас выстроена очень чёткая и понятная система по разработке, руководству, внедрению новых образцов. Применительно к инженерным войскам, у нас есть специальный орган, начальник инженерных войск, я, и в прошлом году у нас был воссоздан научный комитет инженерных войск, который планирует разработку новых средств и контролирует их внедрение. Кроме этого имеется Центральный научно-исследовательский институт в Нахабино, о котором я говорил, который ведёт техническое и научное сопровождение этих работ – система полностью выстроена.

Есть военно-научный комитет Вооружённых сил, который координирует работу всех военно-научных комитетов, которые входят в состав видов, родов войск и отвечают за развитие.

И. КОРОТЧЕНКО: Самое главное, что я понял в результате нашего большого разговора, что за инженерные войска мы не должны испытывать никакого беспокойства: перспективы ясны, задачи поставлены, всё работает на решение существующих задач и тех, которые появятся.

Р. АЛАХВЕРДИЕВ: Поверьте, что не только за инженерные войска, а за все Вооружённые силы под начальством наших руководителей: ведётся системная работа, чёткое выполняются планы, которые перед нами поставлены Верховным главнокомандующим. 

И. КОРОТЧЕНКО:  Спасибо.