Д. НАДИНА: Это программа «Позиция», у микрофона Дарья Надина, с нами на связи Константин Костин, председатель правления Фонда развития гражданского общества. Константин Николаевич, здравствуйте.

К. КОСТИН: Здравствуйте.

Д. НАДИНА: Год был непростым, мы пытаемся подвести его итоги. Что для Вас стало самым запоминающимся, ключевым, наверное, в 2015 году?

К. КОСТИН: Тут можно назвать несколько событий. Безусловно, в первую очередь – это ситуация в экономике и то, как жители РФ с этими трудностями справляются. Здесь можно назвать большое количество вопросов, от ЖКХ, электричек, которые в начале этого года достаточно сильно потрепали нервы многим чиновникам, доставили большое количество неудобств гражданам. Здесь и вопросы, связанные с ценами, которые удалось взять под контроль, и это одно из главных достижений федерального правительства и региональных властей. Сухое слово «импортозамещение», казённое, бюрократическое, в этом году приобрело конкретный вкус, появилось большое количество российских продуктов в недорогих магазинах, супермаркетах, в ресторанах, мы видим, что наш аграрный сектор развивается очень быстро и способен накормить страну, конкурировать на мировом рынке.

Д. НАДИНА: Давайте про импортозамещение отдельно поговорим. Оно стало словом-лозунгом, а на практике люди жалуются: мы пытаемся импортозамещать, при этом цены высокие, очень много продуктов из других стран на рынке, и они стоят дороже чем те, что были запрещены, те же овощи из Израиля по баснословным ценам продаются, наши собственные овощи стоят слишком дорого, а в условиях обнищания населения цены становятся запредельными. Учитывая всё это, Вы по-прежнему верите в импортозамещение и как общество реагирует на это, по Вашим собственным оценкам?

К. КОСТИН: Общество реагирует на это негативно, по всем соцопросам более 60% граждан говорят, что экономический кризис, его последствия коснулись их лично. Они говорят о том, что сокращают расходы на покупки, в том числе дорогих продуктов питания, которые не входят в корзину потребления. Но я хотел бы Вас попросить такие слова как «обнищание» не употреблять. У нас ситуация очень тяжёлая, но она во всех экономиках такая. Если мы посмотрим на Запад, на США, нигде нет роста, везде есть те или иные кризисные моменты. В Китае, который в этом году впервые стал первой экономикой мира по ВВП, тоже есть проблемы. Давайте не будем говорить об обнищании – есть падение доходов, но говорить о том, что у нас увеличивается количество людей, находящихся на пороге бедности, нищеты, неправильно.

Д. НАДИНА: Я понимаю, о чём Вы говорите. Но вместе с тем, по данным социологов, число бедных граждан нашей страны выросло в два раза за последнее время. Глава дочки госбанка «ВТБ-24» Михаил Задорнов признался: финансовая группа понимает, население обеднело, поэтому слово «обнищание» – не моя выдумка, это термин, который активно используется средствами массовой информации и подтверждается социологами. Если говорить про бедность, про низкий уровень доходов, есть какие-то прогнозы на 2016 год? Учитывая Ваш опыт контактов с гражданским обществом, какие у него ожидания и какие ожидания от будущего года у Вас лично?

К. КОСТИН: Это будет, пожалуй, самый тяжёлый год, и пройдя его, мы выйдем из кризиса. Помните, Владимир Владимирович на пресс-конференции год назад сказал, что мы прошли пик кризиса, пик кризиса – это дно, и подняться со дна очень непросто, опуститься легко. Я думаю, что если в следующем году правительство и финансово-экономический блок правительства, региональные власти и просто граждане, каждый на своё рабочем месте, приложат усилия, у нас есть возможность с этого дна подняться и в значительной степени экономический кризис преодолеть. Крайне важно, чтобы преодолевая кризис, не все средства тратились только на это, нужны проекты, которые стимулировали бы спрос, доступность кредитов – нельзя забывать о будущем, надо по-прежнему продолжать инвестировать в крупные инфраструктурные проекты, поскольку это те доходы, которые у нас будут через пять, 10, 15 лет. Это касается и дорожной инфраструктуры, газа, нефтетранспортной инфраструктуры, строительства, Крыма, котором много говорят в последнее время, строительства новых электростанций, развитие новых проектов в области атомной энергетики – это всё то, что является основой и залогом нашего развития, и сделает нас мене уязвимыми к будущим падениям и колебаниям нефтяных цен.

Д. НАДИНА: Если говорить не о кризисе, а об успехах этого года, что бы Вы выделили, что лично для Вас стало наибольшим подъёмом и успехом для нашей страны?

К. КОСТИН: Безусловно, это наш агропромышленный сектор, наше сельское хозяйство. Я считаю крайне важным, что впервые за долгие годы доходы от экспорта агропромышленной продукции за рубеж превысили доходы от продажи оружия. Мне кажутся эти перемены знаковыми.

Мы сейчас говорим о трудностях, основной продукт российского экспорта, углеводороды, сильно подешевели. При этом сальдо торгового баланса остаётся положительным, продаём мы больше, чем покупаем за рубежом, и это очень серьёзные достижения, у той же Турции с этим серьёзные проблемы.

Я всегда говорил, что для меня основной итог деятельности любого политика, любого правительства – ситуация с рождаемостью. То, что меры по стимулированию рождаемости будут продолжены, то, что президент в своём послании сказал о продлении действия материнского капитала, что у нас сама фактическая рождаемость растёт и превышает смертность, нас становится больше – для меня это главный итог этого года и любого другого года. Мы живём в XXI веке – веке конкуренции цивилизаций, где численность имеет огромное значение, человеческий капитал – главное конкурентное преимущество в XXI веке у любой страны.

Д. НАДИНА: В этом году Китай отменил мораторий на рождение второго ребёнка, все те негативные экономические меры воздействия на многодетных семей, несмотря на то, что китайцев примерно полтора миллиарда, они продолжают активно делать новых людей, как в песне у группы «Сплин». Что нужно сделать нам, чтобы у нас было также, чтоб не хуже, чтобы несмотря на кризис люди не боялись заводить детей?

К. КОСТИН: Достаточно стандартного: молодые семьи должны чувствовать заботу государства, поддержку, законодательные гарантии, что не страшно уходить в декрет, рожать, ты ничего не потеряешь, не упустишь возможностей в карьере, человеку не придётся поплатиться качеством жизни – это те гарантии, которое должно государство предоставлять. В Китае они отменили эту норму, потому что китайские женщины стали меньше рожать, они стали больше нацеленными на работу, карьеру, отодвинулся срок рождения первого ребёнка. По мере интеграции в мировую экономику Китай получает проблемы, повышение уровня урбанизации.

Д. НАДИНА: У них большая рождаемость мальчиков и низкая девочек, как раз из-за того запрета. Семья решала, что лучше завести одного мальчика, будущего кормильца, а с девочками проблемы, и сейчас наблюдается существенный гендерный перекос, у нас он в другую сторону.

Раз уж мы о Китае заговорили: в этом году остро стал вопрос о наших союзниках, партнёрах, врагах, и вообще слово враг стало активно использоваться многими политиками, популистами, в масс-медиа, да и люди стали чуть радикальнее в своих суждениях. Этот год показал нам, кто наши враги, а кто наши друзья, и кого бы Вы зачислили в список наших друзей наряду с армией и флотом?

К. КОСТИН: Мне не нравится такая экстремальная лексика, когда мы говорим о врагах. Штамп, который употребляется в либеральных СМИ о том, что у нас нет союзников, все против нас, все наши враги, никто Россию ни в чём не поддерживает – это не так. Чёрно-белое зрение в разговорах о дипломатии, геополитике – не правильный подход для того, чтобы понимать реальность ситуации. У нас в каждой крупной стране есть люди, которые являются противниками России, которые по разным причинам заинтересован в сдерживании России, но там есть и наши союзники, которые заинтересованы в сотрудничестве, развитии России, и в этом развитии они получали выгоду для себя, своих компаний, своих стран. Мы можем увидеть политические партии, крупные компании в Европе, во Франции, в Германии, в Италии, на юге Европы, которые заинтересованы в России, поддерживают нашу позицию, слышат российский голос.

И даже самая острая ситуация с Турцией, когда вероломно, без всяких очевидных причин, был уничтожен наш самолёт и нарушены все международные протоколы. Даже если самолёт нарушает воздушное пространство, его не сбивают. Есть такое понятие, как предупредительный огонь, принудительная посадка – ну не сбивают сразу. Все наши меры всё равно направлены против правительства, а не против граждан Турции, потому что огромное количество людей там заинтересованы в дружбе с Россией, во взаимовыгодном сотрудничестве наших стран, и эти люди должны меньше всего пострадать.

Д. НАДИНА: Точно также, как и наши люди, которые заинтересованы в сотрудничестве с Турцией.

К. КОСТИН: Россия не могла в данном случае не реагировать, российская реакция очень взвешенная, и я бы сказал, очень сдержанная. Она жёсткая, потому что это беспрецедентный случай. Даже во времена Холодной войны, когда было противостояние Варшавского договора и НАТО, не было ни одного аналогичного примера, потому что все прекрасно понимают, что такое ядерное сдерживание, что такое ядерный потенциал.

Д. НАДИНА: Об этом можно говорить очень долго, но будем надеяться, что в будущем году никто не будет провоцировать Россию на такие действия, на жёсткую реакцию.

К. КОСТИН: Не будут провоцировать, потому что понимание позиции России постепенно приходит. Один из главных итогов года – это что Россия и США нашли общий подход к сирийскому урегулированию, Керри приезжал в Москву, и с нашим министром иностранных дел, с президентом согласовывал планы американской резолюции по сирийскому урегулированию. И мы поддержали. Это говорит о том, что есть шанс договориться, что наша позиция встречает понимание, даже у тех, кто несколько месяцев назад говорил, что этого не будет никогда.

Д. НАДИНА: Спасибо, будем надеяться, что так и будет дальше.