Фото РСН

И. ИЗМАЙЛОВ: Здравствуйте. У нас в гостях сегодня Павел Грудинин, директор ЗАО «Совхоз имени Ленина». Павел Николаевич, подводим итоги года. Давайте начнём с Вашего совхоза: в 2015 году сработали в плюс, в минус, каковы основные достижения? Я помню, в конце августа Вы ездили в Германию, привезли какой-то новый сорт земляники. Мы его попробовали, очень даже вкусно было.

П. ГРУДИНИН: Знаете, у нас двоякое чувство. С одной стороны, у нас всё нормально. Мы сейчас начали новые проекты, причём, довольно серьёзные. Мы строим новую ферму на 600 голов, роботизированную, на основе лучших мировых достижений.

И. ИЗМАЙЛОВ: А головы чьи?

П. ГРУДИНИН: Это ферма, значит – коровы. Наши коровы в этом году, кстати, надоили 9100 литров. Это очень хороший показатель для России и, в общем, среднеевропейский показатель. Причём, молоко – высшего европейского качества. То есть, нам есть чем гордиться, тем более, идёт модернизация. Мы начали строить и модернизировать производство воды, модернизировали производство соков, находимся в стадии заключения договоров на изменение упаковки, будем лить свои натуральные соки в стекло. Мы многое сделали в растениеводстве, причём урожайность у нас то больше, то меньше, потому что мы работаем в зоне рискованного земледелия. Но мы всегда получаем прибыль от производства земляники и являемся лучшим и крупнейшим предприятием в России в этой области.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть, это безубыточно?

П. ГРУДИНИН: Да, земляника, вода, а в этом году молоко – это безубыточно. С другой стороны, ситуация вызывает у нас опасение, потому что мы производим качественный, натуральный товар и всё время боремся то с пальмовым маслом или суррогатами, которые ввозят, то с какими-то чиновниками, которые вдруг, ни с того, ни с сего, не дают нам разрешение на строительство. Мы начали такие объекты, как школа, детский сад, бассейн. Но поскольку ситуация с кредитами и инвестициями сами знаете какая, мы увидели, что мы не вытягиваем. А государство, вместо того, чтобы помочь, уменьшить налоговое давление, уменьшить административные поборы, исключить взятки, всё больше и больше нагнетает давление. Например, мы только что сдали многоэтажный дом для того, чтобы поселить, в том числе, и наших работников, молодых специалистов, а получить документы не можем, потому что губернатор изменил порядок ввода дома в эксплуатацию, и теперь то, что мы получали неделю, мы получаем месяц.

И. ИЗМАЙЛОВ: Имеется в виду Московская область?

П. ГРУДИНИН: Да-да. Взять на себя полномочия и изменить закон не сложно. А вот выполнить эти полномочия он просто не может, не успевает или не хочет. И коррупция возросла. Но мы взяток не даём и в результате стоим в очереди очень долго. И всё это – вместо того, чтобы поддерживать тех, кто вкладывает инвестиции, причём не иностранных инвесторов, а своих. Поэтому мы в двояком положении: вроде всё начали, вроде в этом году больше двух миллиардов инвестировали в свою землю и собственное производства, а спасибо никто не сказал. Только со всех сторон проверки, всякие поборы, какие-то штрафы. Есть две категории. Первая – это работники, которые должны получать нормальную зарплату и выполнять свою работу, их не должна волновать общая ситуация. Вторая – это руководство, которое ходит по этим кабинетам, чуть ли не на коленях просит, чтобы власти сделали то, что и так обязаны сделать. Я просто пытаюсь понять, для чего мы всё это делаем. Если мы делаем молоко для населения, то нам хотелось бы, чтобы нас поддерживали не на словах, а на деле: дали меньше тариф на электричество, например, или сделали так, чтобы доступ на рынки был другим. Помните, в этом году была проблема с продажей земляники в Москве. Она же так и не рассосалась, Москва так и не изменила постановление. Каждый год мы будем ходить на коленях перед чиновниками, а они будут говорить: «Идите на ярмарку выходного дня». А объяснить им невозможно, что земляника зреет всю неделю, а не только три дня – пятницу, субботу и воскресенье. Они не понимают этого, потому что никогда на производстве не работали. У нас появился такой класс чиновников и детей чиновников, которые никогда ничего не делали руками, ничего не понимают, но пытаются регулировать процессы и руководить предпринимателями.

И. ИЗМАЙЛОВ: А некоторые даже занимают пост министра сельского хозяйства. Я говорю сейчас не о федеральном уровне.

П. ГРУДИНИН: Да, человек, который командовал отелями, вдруг начал заниматься сельским хозяйством. Честно, от этого у нас большие проблемы, и я понимаю, что пока у нас отраслями не будут командовать специалисты, с которыми можно говорить на равных, которые понимают, что такое подоить корову или построить ферму, у нас будущего не будет. Это очень важно. Например, сын чиновника становится руководителем крупного банка. Раз, и стал банкиром. С чего вдруг? Или, например, сын прокурора становится министром. Ну отчего? Разве мозги передаются по наследству? Нет. Не учился, ничего не знает, но быстро стал начальником. Если честно, это погубит многие отрасли. Мы пытаемся делать то, что говорил президент – модернизировать производство, дать возможность людям, которые хорошо трудятся, получать больше, чем те, которые не трудятся. Мы оставили советские принципы развития, и в этом, наверное, выиграли. Но я всегда говорил: если ты на «Титанике» в своей каюте убрался, всё сделал аккуратно, красиво, то, когда «Титаник» вдруг пойдёт под воду, тебя это не спасёт. Капитан наверху должен понять, что нужно повернуть штурвал, выкинуть за борт всех, кто берёт взятки, в офшоры ушёл и держит там деньги, и оставить тех, кто действительно патриоты. Не может быть патриота, у которого квартира в Лондоне, а ребёнок не вылезает из какой-то другой страны.

И. ИЗМАЙЛОВ: Немного ушли в пессимизм. У вас в совхозе как, увольнения, сокращения были? Зарплата росла или такой же осталась?

П. ГРУДИНИН: Зарплата чуть-чуть выросла.

И. ИЗМАЙЛОВ: В минус не ушла?

П. ГРУДИНИН: Нет. Люди и так пострадали. То, что они покупали за один рубль, теперь стоит два рубля, и надо понять, что уровень жизни у них не должен падать. Поэтому главная наша задача – сохранить реальные доходы и увеличить их. Кстати, возвращаясь к Советскому Союзу и коммунистической партии – там главным в решениях ЦК КПСС было обеспечение материального благосостояния народа. Вот мы этим и занимаемся. Но, честно говоря, мы стали больше и лучше производить меньшим количеством людей. Сокращения не прошли, но пенсионеров мы попросили уйти. Кстати, каждому пенсионеру мы доплачиваем, потому что они столько сделали для совхоза, что забыть их просто невозможно. Следующий год будет очень тяжёлым, я это вижу, потому что доходы совхоза падают. Мы же не в безвоздушном пространстве живём: наши партнёры разоряются, возникает кризис неплатежей, те, кто нам должен деньги – не платит. У нас через три года – столетие совхоза, и мы хотим подойти к этому с определёнными успехами, но программа, которую мы разработали, буксует, но не за счёт того, что мы плохо работаем, а за счёт внешней ситуации.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но памятник Ленину поставили второй?

П. ГРУДИНИН: Поставили.

И. ИЗМАЙЛОВ: Это громадная редкость в современной России.

П. ГРУДИНИН: На самом деле, это наша история. Я всю жизнь проработал в «Совхозе имени Ленина», у меня одно место работы. И многие, кто начинал у нас работать, так и закончили, состарились, и их дети и внуки теперь работают в совхозе. Это наша память, и ничего в этом плохого нет. Ещё раз говорю – переписать историю легко, но потом мы всё будем переписывать обратно. Только что видели: Сталин плохой, потом Сталин хороший. С Петром I то же самое, и так всё время. Надо успокоиться и заняться будущим. А в будущем «Совхоз имени Ленина», я Вам гарантирую, будет жить очень хорошо, если конечно весь наш «Титаник» не уйдёт под воду.

И. ИЗМАЙЛОВ: Не дай бог. Если говорить о 2015 годе: сменился министр сельского хозяйства, Ткачёв занял этот пост. Не так много времени прошло, чтобы делать какие-то выводы, но каковы в целом тенденции в сельском хозяйстве нашей страны? Мы начали выходить на какую-то траекторию?

П. ГРУДИНИН: Нет. Дело не в Ткачёве. Дело в том, что Ткачёв пришёл в то время, когда инвестиции в сельское хозяйство вообще прекратились. Это связано с высокой кредитной ставкой и с тем, что деньги обесценились вдвое, а в бюджете осталось такое же количество денег. Можно, конечно, предположить, что господь бог нас накормит тремя хлебами, но на самом деле это невозможно. Поэтому, для того, чтобы министр стал министром, надо ему дать возможность регулировать и влиять на ситуацию, а для этого у него должны быть денежные и административные ресурсы. Честно, вот эти споры между министром сельского хозяйства, министром финансов и министром экономики приводят к тому, что министр экономики и министр финансов – главные, а этот, вроде как, исполнитель. У нас вообще извращённое понятие о работе правительства, потому что отраслевые министры должны быть главными, а бухгалтер – министр финансов – должен исполнять то, что решило правительство. А у нас бухгалтер командует всем правительством: дам денег, не дам денег. На мой взгляд, это главная проблема. Нужно изменить работу правительства, и государственная политика в сфере сельского хозяйства должна уйти от разговоров и начать реально что-то выполнять. Вы сами говорили: уменьшение налогов привело к тому, что кадастровая стоимость увеличилась, и мы стали больше налогов платить, поборы с грузовиков увеличились, а все мы имеем грузовики массой более 12 тонн, и это тоже на нас ляжет. Я не говорю о других проверках, поборах. Возьмём только одно то, что теперь нас могут оштрафовать за перевозку, например, жидких грузов с массой больше определённого объёма сразу на 500 тысяч. Это только об одном говорит – о нас никто не думает. Спасение утопающих осталось делом рук самих утопающих, и министр тут не причём.

И. ИЗМАЙЛОВ: На Ваш взгляд, нужно расширять министерство, то есть добавить, например, министра сельского машиностроения? Всё, что было в советское время.

П. ГРУДИНИН: Есть разные пути. Когда-то у нас был министр сельского хозяйства и продовольствия, который отвечал за всё продовольствие в стране. На мой взгляд, это было правильно. Ещё есть бразильский путь, там два министерства: министерство сельского хозяйства и министерство сельского хозяйства сельских территорий. Одно занимается крупными производителями, а другое – мелкими и средними фермерами. У каждого из них есть свои задачи, потому что задачи же надо разделить между крупными и мелкими. Но крупные у нас в России выживают или, по крайней мере, им дают сумасшедшие деньги. То, что они разоряются один за другим, приходят новые – это отдельная тема для разговора, это больше связано с коррупцией. А вот мелкие фермеры у нас брошены, их никто не видим. И у нас есть ещё одна, на мой взгляд, очень нехорошая тенденция, которую нужно менять – это попытка спихнуть государственные полномочия с федеральной власти на субъекты федерации. Им сказали: «Давайте, помогайте сельскому хозяйству, а если не будете помогать, то и мы помогать не будем». Но федеральная власть должна лечить, учить и защищать, и защищать, в том числе, продовольственный рынок, потому что продовольственная безопасность – это защита. Человеку всё равно где произвели зерно, морковь или молоко. Главное, что это должно распространяться по всей территории Российской Федерации. Поэтому в Америке и Европе федеральная поддержка или поддержка из ЕС обязательна, а Штаты не помогают сельскому хозяйству, потому что это общая задача государства. Нам нужно изменить это, но, к сожалению, министр пока не в тех возможностях, которые мы хотели бы, чтобы он имел.

И. ИЗМАЙЛОВ: 2015 год ещё запомнился увеличением продуктового эмбарго. Нашим производителям в какой-то степени помог запрет на ввоз импортного продовольствия в нашу страну, в какой-то степени мы заместились другими странами, но цены всё-таки выросли, это видно. Какая здесь динамика?

П. ГРУДИНИН: Игорь, в сельском хозяйстве чудес не бывает, поэтому разговоры о том, что мы дали преференции собственным производителям – это не только то, что мы взяли и сократили предложение на рынке, сделав нас более конкурентоспособными. Это ещё и инвестиции. Но если вы не получили денег на посевную, то как бы не закрывали продовольствие из других стран, вы всё равно не сможете больше посеять. Это и произошло. 2014 год запомнился двумя моментами: эмбарго и повышением процентной ставки вдвое, а то и больше. После этого мы весь 2015 год просили денег, чтобы больше посеять, заложить какие-то теплицы и фермы. Нам отвечали: «Да-да, мы над этим работаем, принимаем антикризисный план». Год прошёл, а антикризисный план никак не сработал, инвестиции не пошли, поэтому мы находимся в том же положении, как и год назад.

И. ИЗМАЙЛОВ: У нас в гостях был Павел Грудинин, директор ЗАО «Совхоз имени Ленина». С Новым годом Вас, хороших урожаев в этом году, вкусной земляники, и всё-таки не уйти в минус!

П. ГРУДИНИН: Большое спасибо!