фото с сайта gorod.afisha.ru

М. АНДРЕЕВА: У микрофона Мария Андреева, здравствуйте. Мы приветствуем нашего постоянного автора, который приходит к нам по средам, Дмитрия Ольшанского.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Добрый вечер.

М. АНДРЕЕВА: У нас сегодня практически монотема, недавно Генассамблею обсуждали.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: И вокруг Сирии будем разговаривать.

М. АНДРЕЕВА: Совет Федерации дал разрешение на использование войск за рубежом, 162 голоса за, Сергей Иванов об этом сказал. И Владимир Путин потом объяснял, выступал, только что у нас был посол Сирии в России, который тоже объяснял, почему сирийский народ встретил с оптимизмом это решение Российской Федерации. А Вы, Дмитрий, я так понимаю, с пессимизмом смотрите?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я абсолютный противник всего этого, я считаю, что эту чужое, бессмысленное, вредное мероприятие, контрпродуктивное. Я считаю, что вся наша пропаганда лжёт, и я попытаюсь спокойно объяснить и привести аргументы в пользу этой точки зрения.

М. АНДРЕЕВА: Михаил сразу написал сообщение: «Сейчас Ольшанский будет говорить, что зря в Сирию влезли».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Давайте обратим внимание, как переобулись все люди, которые долго кричали нам по поводу Украины: «Не смейте втягивать нас в войну, в России и так кризис, она не может воевать, провокаторы, втягиваете нас в Третью мировую войну, хотите нас поссорить, хотите сами в окоп лечь, умереть, что вы делаете?». Был хор таких голосов по поводу Украины. Все эти люди молниеносно переобулись, и теперь рассказывают, что нам нужно воевать. Оказалось, что на Украине у нас нет никакого интереса воевать, нам не нужны ни Харьков, ни Одесса, ни Киев, ни Днепропетровск – чужие нам места, там живут чужие нам люди. Зато Алеппо, Хомс – страшно важные для нас места, где живут близкие люди и где для нас всё решается. Это всё чудесно.

М. АНДРЕЕВА: Почему Вам не нравится объяснение президента, что это война за наши рубежи, что те, кто ушли туда из СНГ, потом к нам вернуться?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Наши рубежи на Украине, это наши соседи.

М. АНДРЕЕВА: Почему Вы не видите угрозы в «Исламском государстве»?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Разговор про Сирию должен начинаться с того, что мы имеем перед этим. Мы имеем абсолютно безусловного врага – Украину, заточенного прямо под конфронтацию с нами и только с нами, больше ни с кем. Мы с этим врагом ничего не сделали.

М. АНДРЕЕВА: То же самое можно сказать про Прибалтику.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Прибалтика не накачивается оружием, добровольческими батальонами. По Прибалтике не ездят большие группы людей, вооружённых бандитов, там не происходит хаос, террор, массовые зачистки, бомбёжки, АТО и так далее.

М. АНДРЕЕВА: Там нет гражданской войны.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: А на Украине против нас заточено всё, поэтому мы её бросаем, нам это неинтересно, ненужно. Там нельзя ничего делать, нельзя воевать, нельзя вводить войска, наводить порядок, свергать киевский режим. Это наш партнёр, мы ему скидку на газ даём. Зато мы должны воевать в Сирии. Если говорить про Сирию, мы при Советском Союзе уже вкачали туда безумные деньги, которые все пропали зря. Если бы эти деньги хоть немного вернулись в Советский Союз, у нас бы Черноземье жило, как Евросоюз, если бы мы вложенные бессмысленно деньги в Сирию, Египет, Ливию вернули.

Давайте на секунду поверим в пропаганду. Представим, что у России есть стратегические интересы на Ближнем Востоке, она заинтересована в стабильности режима Асада, в победе над мировым терроризмом, в сохранении сирийского государства. Давайте в это поверим и зададим простой вопрос. Война у Асада началась в 2011 году. Почему не в 2011, ни в 2012, ни в 2013 году, когда не были ИГИЛ, когда Асад ещё контролировал большую часть страны, у него были очень хорошие шансы на реальную победу, а у оппозиционеров дела шли так себе, – их было не так много, они контролировали только район Хомса – Россия ничего не сделала, чтобы помочь Сирии? Россия находилась на стороне Запада, выкручивала руки Асаду, заставляя его садиться за стол переговоров с оппозицией. Хотя после событий в Ливии было совершенно понятно, кто эти люди, чего они хотят и какой смысл с ними договариваться. Тем не менее, все эти годы ничего для этого не делалось.

И вдруг сейчас мы молниеносно обнаруживаем, что у нас есть интерес в том, чтобы победить то и это, а не помочь Асаду в ситуации, когда его свергали, была война, были уже исламисты, поддерживаемые Америкой. Сейчас Асад контролирует 20–25% территории, не больше, три четверти Сирии занято другими вооружёнными силами, которые с ним воюют. Никаких шансов на победу у Асада нет, это понятно, он обречён. Против него одновременно выступает Америка, Европа, Турция, Израиль, страны Персидского залива – почти весь мир, не считая ИГИЛ и прочих повстанцев.

М. АНДРЕЕВА: Почему Вы думаете, что лучше знаете, чем военные аналитики и наш президент?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что я смотрю на карту.

М. АНДРЕЕВА: У Вас есть данные разведки?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: У меня есть право на свою точку зрения.

М. АНДРЕЕВА: Вы же признаёте, что вы многого не знаете.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: А мне всё равно, я знаю, что происходит, я понимаю причины этих событий. Сейчас, когда шансов на победу нет, Россия внезапно влезает в эту войну. Пришли, что называется, к самой последней раздаче. Почему это не происходило тогда? Если интерес России заключался в недопущении арабской весны, хаоса, почему не помогли Каддафи, почему допустили уничтожение Ливии и согласились на всё, что хотел Запад в 2011 году? Каддафи просил о помощи, это было так легко, можно было всё сделать, и ничего бы не было. Нет, тогда этого не было сделано.

М. АНДРЕЕВА: Может для того, чтобы не повторять эту ошибку? У Вас военные стандарты: говорите, Каддафи надо было помогать, а Асаду не надо.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Асад не жилец уже сейчас. Я говорю о временах, когда можно было, действительно, помочь и Асаду, и Каддафи легко, малой кровью.

М. АНДРЕЕВА: Владислав спрашивает: «Почему Вы считаете, что Путин потерял Украину?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что на Украине правит абсолютно враждебный режим, накачанный оружием.

М. АНДРЕЕВА: Сколько он ещё будет править?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Сколько угодно. Никакой борьбы с ним не ведётся, все военные действия прекращены, никакого разговора о вводе войск нет.

М. АНДРЕЕВА: Прекращены и хорошо – люди не гибнут.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Пускай люди гибнут в Сирии. Нам можно воевать в другом месте, а там нельзя, русским нельзя помогать, русские не нужны, надо помогать арабам.

М. АНДРЕЕВА: Если бы мы не помогали Донбассу, где воюют добровольцы, если бы они не воевали, наверное, так долго это всё не продолжалось.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Им запрещено нашими властями открывать даже ответный огонь. Накачивают украинские банки деньгами, дают скидки на газ, помогают Порошенко – и никуда он не денется.

М. АНДРЕЕВА: Владислав говорит, что Каддафи не просил помощи у России. Ольга спрашивает, было ли официальное письмо какое-то?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они знали, что Россия находится на стороне Запада.

М. АНДРЕЕВА: Ольга напоминает, что тогда был другой президент.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: А он куда-то делся? Путин не был премьер-министром?

М. АНДРЕЕВА: У нас и время было другое при Медведеве.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Очевидно, почему в 2011 – 2013 годах не надо было помогать Сирии, а теперь надо.

М. АНДРЕЕВА: Потому что «Исламское государство» не представляло такой угрозы.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: «Исламское государство» не представляет для нас никакой угрозы вообще, нам дико невыгодно втравливаться в чужую войну против него.

М. АНДРЕЕВА: Есть слушатели, которые Вас поддерживают, пишут: «Браво Ольшанскому!». «Америку боялись, а сейчас спокойно можем Башара спасти», – так считает другой слушатель.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Мы не можем его спасти, он не контролирует три четверти страны, и против него собрана сильнейшая коалиция в мире, это абсолютно бессмысленно.

М. АНДРЕЕВА: Америка говорила, что она за немедленную отставку Асада, а теперь Керри заявляет, что они уже так не считают.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Заявление Керри означает одно: они хотят втянуть Россию в эту войну, им это очень выгодно.

М. АНДРЕЕВА: И в Украину было выгодно стравливание.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Нет.

М. АНДРЕЕВА: Зачем тогда они это заварили?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это был и остаётся их сателлит, и они категорически не хотели, чтобы мы их сателлит уничтожили, поэтому они вводили санкции против нас, чтобы мы там не воевали. А здесь они, наоборот, хотят, чтобы мы воевали, и никаких санкций нет, чтобы мы туда официально влезали.

Единственной целью всей международной политики России является дружба с Западом и статус младшего партнёра и вассала американцев и западного мира. Такая дружеская, лояльная зависимость для интеграции наших элит в западные элиты, чтобы прозрачная либеральная экономика, свободное движение капиталов и людей с их семьями, с наворованными деньгами, имуществом осуществлялось успешно, чтобы у богатых людей было будущее там. Чтобы обеспечить подобную лояльность, вассальную дружескую зависимость, партнёрство, делается всё.

В 2011 – 2013 годах отношения с Западом были хорошие, не нужно было бежать ни в какую Ливию, Сирию, достаточно было выступать так, как это было согласовано с западным миром и с американцами. Поскольку в 2014 году отношения с Западом чудовищно испортились из-за Майдана, то теперь единственный главной задачей стало помириться с американцами, с западным миром и создать для них условия, при которых Россия им будет нужна и им может быть, как надеется Россия, понадобиться снять санкции и улучшить отношения с Россией. Нужна площадка, на которой можно торговаться об улучшении отношений. Украина не может быть такой площадкой, потому что русские никому не нужны, и любые действия России в защиту русских портят отношения России с Западом. Украина единая, неделимая, русофобская, агрессивная нужна Западу как противовес России. И никто не даст России там ничего делать. Факт того, что мы влезли в Крым, нанёс огромный удар по нашим отношениям с Западом.

Чтобы хоть как-то исправить эту ситуацию, помириться, и была найдена сирийская площадка. Именно поэтому, почувствовав заинтересованность Запада, Америки в том, чтобы мы влезли в эту войну, и надеясь поторговаться, улучшить свои отношения с ними, Россия стремительно влезла в эту войну, не обращая никакого внимания, когда именно она влезает в эту войну, сколько шансов у Асада на победу, есть ли они вообще, что мы от этого получим и чем нам это грозит. На кону стоит только одно – отношения с вашингтонским обкомом. Фотографии, где Путин, Обама и прочие чокаются шампанским – это и есть главный смысл войны в Сирии.

М. АНДРЕЕВА: А недовольство, что Обама не вышел к журналистам, что им пришлось поменять позицию, судя по словам Керри – это сцена, розыгрыш?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это международный торг. Никто не будет нас целовать в восторге, ликуя, они же там не дураки, ни в Вашингтоне, ни в Лондоне, ни где-либо ещё. Они заинтересованы в том, чтобы Россия по максимуму влезла в эту войну, после этого её начнут атаковать американские сателлиты-исламисты, и очень быстро операция авиации должна перерасти в другую, более глубокую. Если по всему миру будут расходиться ролики, где нашим солдатам отрезают головы, не дай бог, ситуация поменяется.

М. АНДРЕЕВА: Вы говорите, что нужно было идти дальше, брать Киев. Предположим, ваш сценарий реализуется, мы ушли на Украину, ввели туда войска, дошли до Харькова, Киева, от нас отворачивается весь мир, нас отключают от SWIFT, мы изолированы напрочь, Сирия никуда не исчезает при этом.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Плевать на Сирию.

М. АНДРЕЕВА: Что значит плевать? Там как второй фронт, там тоже война, весь Ближний Восток полыхает.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Чем больше полыхает Ближний Восток, тем выше цена на нефть.

М. АНДРЕЕВА: Мы изолированы, экономическая ситуация аховая, хуже, чем сейчас, даже Китаю трудно будет сохранять нейтралитет в случае, если мы – прямая страна-агрессор.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: России невероятно выгодна изоляция, потому что она ставит крест на всех планах воров, который вывезли полтора триллиона долларов за последние 20 лет из страны. Отключением этих воров от жизни на два дома, от дружбы и партнёрства с Америкой, Англией, Швейцарией, Францией и другими странами мы можем что-то сделать внутри страны. Чем хуже ситуация для нас на международной арене, тем больше шансов у русского народа, который находится в режиме непрерывного колониального ограбления и вывоза денег из страны.

М. АНДРЕЕВА: Всё хорошо, но мы пока очень зависимы.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: То, что сейчас происходит, усугубляет зависимость невероятно. Россия сейчас предпринимает все усилия к усугублению своей зависимости. Смысл войны – понравится хану, орде, чтобы орда вернула ярлык князю.

М. АНДРЕЕВА: А если мы пойдём дальше, Вы думаете, никаких обращений в международные организации не будет, войска миротворческие введены не будут? Война бы не развязалась? Мы бы просто забрали Украину и всё?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: С ядерной страной никто бы не стал воевать.

М. АНДРЕЕВА: Мы не единственная ядерная страна.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Красной чертой для Запада в плане столкновения с Россией являются страны – члены НАТО, потому что там есть международные обязательства. Страны, которые в НАТО не входят, потому туда не входят, что никто не готов брать на себя гарантии безопасности. Даже в Сирии, даже в Ливии американцы не хотят сами это делать. Они хотят, чтобы русское мясо за них воевало.

Вспомним, как часто Россия принимала участие в бессмысленных, ненужных войнах за интересы Запада.

М. АНДРЕЕВА: Михаил уточняет: «Следует ли из Вашей позиции, что ИГИЛ никакой угрозы для России не представляет?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Никакой. Поговорим, почему. В нашей стране живут миллионы суннитов, если не ошибаюсь, 14 миллионов. Мы влезаем в войну на стороне шиитов в ситуации, когда у нас в стране много миллионов суннитов. Сунниты – это та сторона конфликта, а Асад, Иран – шииты, алавиты. Мы влезаем в войну на другой стороне по отношению к мусульманам.

М. АНДРЕЕВА: В Сирии раньше не было таких противоречий.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Нам невероятно выгодно, чтобы ИГИЛ вёл там действия, потому что потенциальные боевики ИГИЛ уезжают из России в ИГИЛ. В последнее время у нас начался отток боевиков с Северного Кавказа.

М. АНДРЕЕВА: Вы думаете, они не вернуться?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Пока ИГИЛ ведёт там войну, не вернутся. Если ИГИЛ победить, они вернуться.

М. АНДРЕЕВА: Если ИГИЛ победит, они вернутся, если он дальше разрастаться будет.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: ИГИЛ так быстро не победит, против него воюет большая международная коалиция.

М. АНДРЕЕВА: Так она неэффективна.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Пускай убивают друг друга сколько угодно, пускай гробят других солдат, но не русских. Нам выгодно, чтобы там погибали американские солдаты, английские, французские.

М. АНДРЕЕВА: Не погибают солдаты коалиции.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Конечно, потому что можно уговорить Россию воевать вместо них. Суворовские походы, война 1812 года, Первая мировая война – это война русским мясом за интересы англичан, французов, бельгийцев, американцев и так далее, за интересы союзничков и партнёров. Так и тут: американцы, англичане, французы не хотят воевать в пустыне. Они хотят натравить на нас исламистов, чтобы они резали головы нашим солдатам и чтобы ролики с этим распространялись по всему миру, чтобы наше общество потребовало возмездие за это и чтобы операция была расширена, чтобы мы влезли в новый Афган и воевали вместо них. А они будут параллельно подтравливать против нас своих исламистов. Помимо исламистов, которые официально воюют на стороне Америки против Асада, я уверен, в ИГИЛ в значительной части руководят шпионы ЦРУ. Все эти игилы и аль-каиды во многом созданы с участием сексотов американских спецслужб.

М. АНДРЕЕВА: Евгения прислала большое сообщение: «Будет труба из Катара через Сирию – не будет денег. Есть предположение, что Европа и Америка собирались провести блицкриг против Асада в октябре. Под эту войну в Сирии согнали хлопцев ВСУ, которые достигли небывалых размеров в 90 тысяч. Порошенко жаловался в ООН, что на армию впустую гробит по 5 лямов ежедневно. Дата была определена – октябрь. А Россия спасла законного резидента, застолбила землю под трубу, спасла тысячи украинских пацанов».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Порошенко спасла?

М. АНДРЕЕВА: Не Порошенко, а военнослужащих.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Русских, которых тысячами убивают, не спасла, зато спасла президента Порошенко. Я поздравляю этого человека – это правда. Действительно, мы спасали ту самую Украину, антирусскую, фашистскую, против которой якобы надрывалась пропаганда в прошлом году.

Про «Исламское государство» я остановился на том, что боевики, которые у нас потенциально способны этим заниматься на Северном Кавказе и Поволжье, уезжают отсюда, снижая тем самым террористическую угрозу. Им оттуда вернуться пока не светит, потому что там завязана большая война, в которой против ИГИЛ без нас задействована большая коалиция. Даже в случае дальнейшего успеха ИГИЛ их явной и прямой целью, как они сами заявляют, является Мекка и Медина, то есть Саудовская Аравия. А нам невероятно выгодно и важно, чтобы ИГИЛ начал фигачить Саудовскую Аравию, потому что наряду с американцами и Катаром она наш злейший враг. Нам выгодно, чтобы ИГИЛ был занозой в мягком месте у всех стран, которые мы не любим и которым нам, русским, не выгодны, а не кремлёвскому режиму в Москве. Война на Ближнем Востоке непрерывная, полыхающая – это повышение цен на нефть, это тоже наш шанс, это снижает напряжённость здесь. Более того, вопрос взрыва в России, как-то связанным или нет с ИГИЛ, упирается в способность контроля нашей страны внутри, в то, насколько мы можем выполнять внутри страны свои финансовые обязательства и связанные с безопасностью. Сколько игилов не победи, если в стране кончаются деньги и силы поддерживать порядок, то полыхнёт. В ситуации, когда мы тратим свои ресурсы и финансовые, и военные на стороне, мы не снижаем, а повышаем шанс на то, чтобы здесь что-то полыхнуло.

М. АНДРЕЕВА: Почему к Путину приезжал Эрдоган, Нетаньяху, Аббас?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что все эти люди заинтересованы в нас. Эрдоган – наш враг, и Саудовская Аравия к нам приезжала. Все наши враги уцепились за наш рукав, и стали сильно нас соблазнять поучаствовать в этой истории, все только этого и ждут, всем нужно, чтобы русский солдат там умирал, и чтобы Россия завязла в этой войне. Все понимают, что Россия ослабляется от этого, берёт на себя грязную работу в отношениях с ИГИЛ. При том, что она всё равно никогда уже не сможет восстановить целую Сирию. Чтобы заниматься газопроводом, Катаром – этим нужно было заниматься тогда. Агрессия Катара началась в 2011 году, и если бы у нас стояла стратегическая, серьёзная задача противостояния Катара – это нужно было делать тогда. Этого не сделали, а сейчас спохватились. Поздно, сейчас это всё уже не спасти. И сейчас все радуются тому, что мы в это влезли, как мы влезли в 1914 году во имя Антанты в Первую мировую войну. Как Суворов, – великий полководец, но тем не менее – зачем он ходил по швейцарским, австрийским горам, во имя чего, что там забыли наши солдаты, которые там умирали? Зачем нам надо было с Наполеоном воевать во имя английской блокады и английских интересов? Это то же самое, глобальный метаисторический сюжет, когда Россия соглашается работать мясом на войне во имя Запада, чтобы подтвердить свой статус вассала и партнёра Запада. Она пытается угодить ему, чем может, а может угодить сырьевыми ресурсами и войной. И я считаю, что это страшно нам невыгодно. Нам экономически и человечески выгодна только изоляция от этих совершенно самоубийственных войн и авантюр.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель спрашивает: «Похоже, что «Исламское государство» создано с попустительства США против Асада. Может ли быть тогда их интересом вмешательство России?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Естественно, потому что они находятся далеко, и в отличие от нас понимают, что их интерес, как страны, которая находится далеко, чтобы там все бесконечно дрались, чтобы был хаос, не было единой Сирии. Её и не будет, мы пропустили момент, когда Асад мог победить. Пускай будет ИГИЛ, пускай будут другие исламисты, которые воюют с ИГИЛ и Асадом, пусть будут турки, курды – все дерутся, а им хорошо. Это же не в Мексике у них полыхает. Если представить, что возникла малейшая военная неопределённость и хаос в Америке, в Мексике или Канаде, на её границах, они бы молниеносно это подавили, они бы не побежали воевать на другой конец мира, занялись бы наведением порядка у себя во дворе. И наоборот: в Сирии им выгоден хаос, выгодна война, ещё выгодно, чтобы не они там воевали. Более того, когда мы там будем воевать, нам спасибо за это говорить не будут. Если мы, не дай бог, по ошибке разбомбим мирных людей, это будут показывать по всем мировым каналам. Если их проамериканские исламисты захватят наших солдат, пытки и казни будут показывать по всему миру. И они хотят, чтобы эта авиаоперация переросла в сухопутную, но они не будут говорить нам спасибо, они будут нас козлить.

М. АНДРЕЕВА: Речи про сухопутную операцию пока не идёт.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они нас будут вынуждать к этому, втягивать дальше. Ведь Афганистан начался не с того, что мы хотим там 10 лет сидеть, угробить огромное количество денег и солдат – речь шла о том, что мы должны немного подкрепить наш коммунистический режим, поохранять. Американцы обрадовались и с того момента начали натравливать на нас исламистов. И сейчас мы влезаем в сугубо американскую историю. Вместо того чтобы сказать: «Ребята, давайте со своими исламистами разбирайтесь сами, одной рукой вы их создаёте, другой – с ними воюете, давайте сами и умирайте».

М. АНДРЕЕВА: Мы с Вами в паузе говорили об этом, если подумать другими категориями, Вы считаете, что Владимир Путин с самого начала своего правления показывает, что хочет дружить с США. Тогда я не понимаю – а Крым что?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я не хочу обсуждать лично Путина, я не экстрасенс, чтобы его сканировать. Политическая система России в плане экономики, ресурса однородна, это очень богатые люди, чьи деньги находятся на Западе, их семьи находятся на Западе, недвижимость там же, они хотят там статуса, они не хотят статус в Костроме или Челябинске, они хотят статуса в Лондоне, Нью-Йорке, Брюсселе, Швейцарии, поэтому они хотят там хороших отношений. Это их глобальная стратегическая цель.

М. АНДРЕЕВА: Как присоединение Крыма в эту цель укладывается?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Оно было ответным вынужденным жестом после Сочи и Майдана. Сочи и Майдан были прямым оскорблением не только нашей стране, но и режиму, государстве. Неприезд высоких иностранных гостей в Сочи и свержение лояльного к нам режима в Киеве были ударом в морду. Чтобы не потерять лицо, чтобы полностью не унизиться, было необходимо каким-то образом ответить, и выбрали такой способ. Как только момент обострения прошёл, начали снова искать способ применения, переговоров, отсюда минские соглашения и всё остальное. Обратите внимание, как быстро забыли про легитимного президента Януковича, отказались от своей собственной позиции, забыли про федеративную Украину – отказались от своей собственной позиции, забыли про Новороссию, про которую сам Путин упоминал, похоронили. Дальше стали придумывать отдельные районы с особым статусом – может, и это скоро похоронят, кто его знает. Каждый раз мы отказывались от своей позиции не потому, что считали её ложной, а потому, что понимали, что торга не будет, придумывали новые и новые фишки, чтобы поторговаться, сесть за стол.

М. АНДРЕЕВА: Если Янукович принял решение договориться…

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Янукович – марионетка, это не имеет значения, нет никакого Януковича. Хотите – будет Янукович, хотите – Новороссия, хотите – Киев взять, это чисто технические вещи. Перебирались карты для договорённостей, чтобы помириться. И каждый раз выяснялось, что на Украине мириться никто не хочет, потому что Украина – краеугольный камень против нас.

М. АНДРЕЕВА: Но это непонятно властям предержащим? Вы это знаете, а они – нет?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Если у вас миллиарды лежат там, а не здесь, нужно искать другой способ. У вас есть некая цель, не получается один метод, другой – но если цель очень важная, вы будете искать способы. После того как по Украине были исчерпаны все возможные варианты договорённостей и примирений, понятно, что никто не будет снимать санкции, никто не будет делать федеративную Украину, придумали Сирию, возник ИГИЛ, возникли разные обстоятельства, которые привели к тому, чтобы попробовать там поторговаться, там помириться.

Керри-то как доволен. А чего это мы делаем то, чему доволен Керри?

М. АНДРЕЕВА: Они не могут потерять лицо, сказать, что они против?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: На Украине они всегда были против, а теперь вдруг не против.

М. АНДРЕЕВА: Виктор спрашивает: «Сами они могут разжечь, пришло время тушить – кто будет?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Зачем нам тушить, зачем убирать за ними мусор, пускай горит. У них горит, не у нас – это далеко. Нам нужно тушить то, что у нас, у нас Украина горит, нужно там наводить порядок. А убирать за ними нужно только в одном случае, если вы хотите им понравиться, с ними помириться.

М. АНДРЕЕВА: Скоро будет «нормандская четвёрка». На Украине замороженный конфликт – где выход?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Там агрессивные украинские националисты, они не будут мириться с Донбассом. Если у нас будет ослабление, кризис, они ударят сразу же.

М. АНДРЕЕВА: Запускаю традиционное голосование: вы согласны с Дмитрием Ольшанским или нет?

Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Дмитрий. У меня сложилась ощущение, что Дмитрий Ольшанский отчасти прав, отчасти заблуждается. Войну в Сирии мы выиграем, я думаю, но последствия будут плохими, потому что я не исключаю, что, как всегда, Америка, Канада, Великобритания примут в итоге всех сепаратистов себе, а потом будет потихоньку нам их досылать.

А в Украине надо войну прекратить.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Нельзя выиграть войну одновременно против Саудовской Аравии, Катара, Турции, ИГИЛ, проамериканских исламистов. Поздно, выиграть войну нельзя. Давайте вопросы.

М. АНДРЕЕВА: Добрый вечер.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Сергей. По поводу Крыма: я поддерживаю Дмитрия по поводу того, что на кону стол вопрос сохранения Черноморского флота на Крымском полуострове, что исключало бы контроль, так как не оставалось ходов. Не кажется ли Вам, что после визита Нетаньяху, Эрдогана по их просьбе Россия сейчас отвлекает на себя силы ИГИЛ от Израиля и Турции, несмотря на то, что Турция находится сейчас в примирительной позиции?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Асад – марионетка, какие просьбы? Они организовали, позвонили, сказали, что просил. Дело не в этом. Конечно, все заинтересованы.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель спрашивает: «Но где ж далеко, полыхнет Таджикистан, Узбекистан, опять у России под брюхом?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Для того чтобы нам защищать Таджикистан, нам не нужно лезть в Сирию, надо защищать Таджикистан.

М. АНДРЕЕВА: У меня паззл не складывается: Вы говорите, наши хотят дружить с Западом, а цель Запада какая? Гораздо лучше иметь контролируемых людей, чем не контролируемых?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Цель – зависимость, хаос, нестабильность, максимальный раскол всех конкурирующих государств на максимальное количество частей, которые враждовали друг с другом. С Советским Союзом тоже было выгодно дружить, Брежнев был лучшим другом товарища Никсона, Форда, Киссинджера и Рокфеллера. А Асад-то чем не угодил Западу? Асад – Северная Корея, обещает атомные бомбы сбросить, он – Усама бен Ладен, говорит, что завтра Вашингтон будет бомбить, он – радикальный коммунист. И то с Фиделем Кастро американцы обратно подружились. Обычный Асад, умеренный диктатор. А потому что не нужны вообще никакие стабильные, цельные режимы, надо всех ликвидировать, везде создать хаос. Но нам не надо играть в эту игру. Хотите создать хаос – создавайте, тратьте свои жизни, свои деньги, вляпывайтесь в войну – а мы не будем. Если нам надо прикрыть на Чёрном море, на Каспийском море, посередине Азии – мы там конкретно точечно и прикроем, в 100 километрах от границы, но мы не будем к вам лезть.

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Елена, Москва. Притворяться, что не видишь, как политолог, страшную, жуткую опасность «Исламского государства» для России – просто преступно. Это международный терроризм.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это не вопрос.

М. АНДРЕЕВА: Здравствуйте.

СЛУШАТЕЛЬ: Здравствуйте, Олег. Я со звонившей передо мной женщиной целиком согласен. В Донбассе всё поутихло, мы чуть ли не проиграли по Вашим словам. Мы не проиграли, мы просто сделали своё дело, помогли людям и продолжаем.

М. АНДРЕЕВА: Почему мы проиграли, правда? Там ещё не закончилось.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что режим, дико нам враждебный, находится на своём месте, он контролирует всё, включая половину Донбасса. И остался жалкий несчитанный огрызок в блокаде, с дикими ценами, с чудовищным пропускным режимом, с нехваткой денег, пенсий, продуктов, Сектор Газа там происходит, который обстреливают периодически, в последние дни вроде бы не стреляют, но в любой момент снова начнут. И куча народа там погибло.

М. АНДРЕЕВА: Начнут – это будет означать нарушение минских договорённостей с их стороны.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Им плевать на это.

М. АНДРЕЕВА: Надо открыть глаза миру, Порошенко показал себя во всей красе.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Надо закрыть глаза миру. Надо биться в своих интересах, а не в интересах партнёров и братских народов.

М. АНДРЕЕВА: У нас невероятная активность слушателей и по смс, и на сайте, и по голосованию, которое я сейчас останавливаю: 75% поддерживают Вашу точку зрения, 25% – не согласны.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я потрясён. Хочу сказать спасибо радиослушателям, я думал, все будут против меня.

М. АНДРЕЕВА: Ждём Вас в следующую среду, до встречи.