Фото ТАСС

И. ИЗМАЙЛОВ: В студии Александр Проханов, главный редактор газеты «Завтра». Добрый вечер, Александр Андреевич.

А. ПРОХАНОВ: Добрый вечер!

И. ИЗМАЙЛОВ: Появилось совместное заявление Горбачёва и Кудрина о том, что необходимо запустить перестройку-2. Сегодня Кудрин сказал, что у нас жуткий кризис и ему надо вернуться в команду Президента, но с условием проведения необходимых реформ — то, что он назвал перестройкой. И мы в прошлом часе говорили с Русланом Гринбергом, директором экономики РАН, он это поддерживает. Говорит, что нужна перестройка. По его словам, молодёжь поддерживает восемнадцатилетняя, и это хороший симптом, хороший признак. Как Вы видите это гласное заявление?

А. ПРОХАНОВ: Мне в этом чудится какая-то безумная бессовестность. В этом есть что-то инфернальное. Это не укладывается в человеческую этику и даже обычное человеческое злодейство. Сначала о Кудрине. Кудрин говорит, что страна в кризисе и необходимы реформы. И нужно его призвать, он будет вытаскивать страну из кризиса. Он, Кудрин, на протяжении всех этих лет формировал этот кризис. Он управлял экономикой страны. Он был гайдаровским эмиссаром, который в экономическо-финансовом блоке правительства проводил эту гайдарономику. Он затолкал страну в этот кризис. Причём этот кризис — не ситуационный, это кризис направления, кризис пути. Это кризис модели, которая исчерпала себя и на протяжении последних лет три раза заталкивала страну в чудовищные кризисы, которые сметали все накопления граждан, сметали предприятия и экономику.

Конечно, нужна реформа. Но только не по Кудрину, а, если угодно, по Глазьеву. Конечно, нужна смена этой чудовищной экономической модели. Надо выкорчевать этот экономический и финансовый блок, который навязан Высшей Школой Экономики. Только решится ли на это президент? Он решился на то, чтобы отдалить от себя Кудрина. Он держит его от себя на некотором, хотя не таком уж далёком, расстоянии, позволяя Кудрину, по существу, воздействовать на психологию монетаристского класса, на психологию либералов. Он и становится гуру вслед за Гайдаром. Но в этом, я повторяю, мне чудится что-то бессовестное и безнравственное.

Теперь что касается перестройки. Я молю Бога, чтобы наш народ не забыл, чего стоила первая перестройка, горбачёвская. Я молю бога, чтобы новое поколение, которое сейчас пришло в жизнь, не забыло того страшного удара, который был нанесён нашей родине и развалил её. Когда была уничтожена великая цивилизация. Она была уничтожена перестройкой. Конечно, страна находилась в кризисе. Конечно, страна нуждалась в развитии. Конечно, страна нуждалась в смене экономической модели. И все говорили об этом. В Россию в начале 80-х годов приезжал Леонтьев, великий экономист из Америки русского происхождения, он предлагал модели. Говорили о китайской модели, а пошли по модели уничтожения страны. Не реформы страны, не реформы экономики, а тотальное уничтожение страны.

Четыре года перестройки — это была спецоперация. Говорили, что он был добряк, он желал блага, но действия его были не продуманы и ошибочны. Но мотивы были добрыми. Действия были продуманные. Перестройка — это стройный алгоритм, это матрица, в которую были заложены методики истребления всех основ государства. В перестройку уничтожалась, дискредитировалась партия КПСС — партия монополистов, преступников, идиотов и безумцев.

В перестройку уничтожалась госбезопасность, которая представляла собой скопище палачей, которые драли с людей шкуры во всех застенках. Была уничтожена и дискредитирована армия, которая, оказывается, пошла в Афганистан, чтобы и забивать в гробы, в цинковые ящики своих мальчиков, и палачески уничтожать Афганистан. К тому же она была дискредитирована во всех других конфликтах, начиная с Тбилисского дела и заканчивая Вильнюсским конфликтом. Была дискредитирована великая советская техносфера — промышленность. Она, оказывается, была виновата в том, что мы загадили природу, отравили океаны, небо, реки. Был дискредитирован огромный промышленный комплекс. Это гвоздь, это квинтэссенция нашей обороны. Все наши издержки шли на создание этого великого оборонного комплекса. А он, оказывается, выпил все соки из наших семей. У нас все ходили голыми только потому, что у нас летали самолёты и плавали лодки в Мировом океане.

Была дискредитирована великая советская культура, в центре которой стояли такие величайшие писатели, как Шолохов. А Шолохов оказался вором. Вы же помните заявления перестройщиков, Сахарова, о том, что он, оказывается, украл «Тихий Дон» у какого-то убитого на поле брани казака. Были дискредитированы все герои — войны, гражданской войны, все личности. Одним словом, к 1991 году страны не существовало. Была жижа, разлившаяся между трёх океанов. Спасибо Горбачёву за эту перестройку. Перестройка, завершившаяся спецоперацией ГКЧП, привела к уничтожению Советского Союза. И лгут эти мерзавцы, которые уничтожили Советский Союз, говоря, что это мирный развод граждан.

Какой мирный развод? А бойня в Таджикистане — чудовищная, кровавая гражданская война? А бойня в Киргизии, восстание в Андижане? А сегодняшняя бойня на Украине? А две чеченские войны? Поэтому, я и говорю, что лучше Третья мировая война, чем перестройка. И все, кто сейчас идёт сюда с этими предложениями — отъявленные мерзавцы, инфернальные люди, которые верят в наивность и дурь народа, готового ещё раз клюнуть на эту фальшивку.

И. ИЗМАЙЛОВ: Тем не менее это заявлено. С какой целью?

А. ПРОХАНОВ: С той же самой целью, с которой была заявлена первая перестройка.

И. ИЗМАЙЛОВ: То есть, подняв этот флаг, они готовы идти по этому же пути?

А. ПРОХАНОВ: Они прежде всего намерены вернуться во власть. Та первая перестройка была возможна, когда у власти стоял Горбачёв — изменник, предатель. Централистская структура Советского Союза с изменником и ренегатом в центре была очень уязвима, что и подтвердил крах СССР. Сегодня Россия по-прежнему авторитарная страна. В центре стоит Путин. И от Путина, по существу, зависит судьба всех государственных структур. Так уж он устроил нашу власть, хорошо это или плохо. Вернуться во власть, проникнуть в самый центр кремлёвской идеологии, может быть, опять перекодировать Путина, обольстить его, а если нужно — и заменить его при обстоятельствах, и опять разрушить страну. Россия в том виде, в котором она существует, несъедобна для Запада. Запад не может её проглотить. Поэтому задача коварная, отвратительная, антигосударственная. И я удивляюсь тому, что она была так открыто провозглашена. В надежде на что?

И. ИЗМАЙЛОВ: Я об этом и спрашиваю. Тогда как этому противодействовать? Если вспомнить энергию людей в перестройку-1, мы все про это помним. Как этого не повторить? Ведь президент в своём фильме всё про это сказал — сброс территорий и разочарование.

А. ПРОХАНОВ: То, что мы с вами сейчас делаем в этой студии — мы противодействуем этой перестройке. Об этом нужно говорить, развенчивать её беспощадно, без всякой политкорректности. Главная задача — народ должен быть проинформирован. Опять в народе пробудить эту осторожность, мобилизовать народ. Он должен знать, что в его среде живёт эта исчадная популяция, это чёртово племя, которое движется вслед за русской историей, и любой эпизод русского усиления встречает в лице этой популяции чудовищное сопротивление. Мы должны это знать. Мы должны об этом говорить в студии, друг другу, президенту. Я надеюсь, что у президента здравые мозги, что он прошёл много испытаний, он пережил предательство целого класса во время Болотной площади. Его предал весь «Болотный класс», который на площади требовал не просто смены Путина, а среза государства российского. И грозил президенту участью Каддафи. Я думаю, что такое не забывают. Причём говорят, что Путин очень чуток к проявлению вероломства и предательства. Поэтому таким тенденциям надо противодействовать при самом раннем их обнаружении.

И. ИЗМАЙЛОВ: По поводу Горбачёва, Вы, наверное, слышали, последнее время ходят разговоры, что нужен судебный процесс. Эта ситуация каким-то образом может изменить эти посылы о перестройке?

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что да. Это не последнее время. Царство небесное Виктору Ивановичу Илюхину, это он затеял судебный процесс над Горбачёвым, когда он ещё был прокурором. За что поплатился своей работой, его выкинули. И на этой волне он стал крупным политиком-коммунистом. Поэтому разговор о суде над Горбачёвым очень актуален. Почему можно судить Барака и нельзя судить Горбачёва?

И. ИЗМАЙЛОВ: Александр Андреевич, ещё один вопрос по перестройке. Дискредитация техносферы, ОПК, культуры, Шолохов, герои войны — это ведь продолжается и сейчас. Стодесятилетие Шолохова было отмечено полным молчанием. Между тем, мы слышим об открытии музеев Солженицыну. Перестройка в этих смыслах продолжается и по сей день, она не отменена? Что ей можно противопоставить?

А. ПРОХАНОВ: История государства Российского — это мучительное, не всегда последовательное выкарабкивание из перестройки. Мы выкарабкиваемся из перестройки. Мы сорвались в бездну. Это была чёрная дыра, куда Россия рухнула после краха Советского Союза. Нас не было, мы расплющились. А, может быть, мы просто чудом не достигли дна и зацепились за какой-то кустик, который нам господь бог подставил. И всё на протяжении этих лет — с 2000 года — это, повторяю, — трудное, скрежещущее, надрывное выковыривание себя из перестройки. Но этот процесс не закончился, мы по-прежнему выковыриваемся из перестройки.

По-прежнему в экономике господствует перестроечная гайдаровская модель, по существу, уничтожающая нашу экономику, ставящая в прямую зависимость от Америки. Мы — часть этой огромной американской машины, мы питаем её, мы кормим её своими соками. Это главное. А весь контингент, а колоссальное доминирование в СМИ, а тайное присутствие перестроечников в культуре. А все эти комитеты по премиям. Это грибница, которая разрослась и привязала огромное количество явлений, структур, философий. Поэтому, конечно, перестроечная тенденция продолжается. Но мы выкарабкиваемся из неё. Мы преодолели распад территорий. Мы преодолели чудовищный разрыв времён.

Ведь после перестройки нас хотели вырвать из контекста нашей истории. Перечеркнуть всё советское, подвесить сегодняшнюю Россию в исторической пустоте, потому что Советский Союз — это был чудовищный союз, царская империя была чудовищной империей, Московское княжество, Иван Грозный — это было чудовищное время и так далее. Поэтому мы преодолели этот разрыв времён. У нас по-прежнему музыка советского гимна, через эту музыку переплёскивается в наше время энергия той эры, у нас по-прежнему красное Знамя Победы. Ведь сама победа уцелела. Главным ударом перестройки была Победа. Перестроечники понимали, что Победа — ключевой момент советской эры и русской эры. Это мистический подвиг, и она была уничтожаема. Не удалось. Нас вымолила Победа.

Мы были очень вероломными. Мы совершили огромное количество предательств. Народ, обезумевший, сбитый с толку, совершил предательство, элита совершила предательство. Но слава богу, что значительная часть народа не предала Победу, не предала погибших и убитых отцов. Это мы видели во время «Бессмертного полка». Поэтому та перестройка не преодолена, но преодолевается. А новые перестроечники хотели бы влить новую энергию смерти в нашу жизнь.

И. ИЗМАЙЛОВ: Несколько сообщений по этой теме. «СССР не мог погибнуть из-за экономики. Были необъятные энергетические ресурсы, на чём живёт и Россия сегодня. Был технологический экспорт, чего нет в России сегодня. Страну погубили ренегаты горбачёвского разлива». «Потряс Руслан Гринберг, которому Вы противостояли вчера. Не ожидал, что он будет горой за Горбачёва». «Эти предатели дома говорят одно, а на работе — о родине радеют. Вторую перестройку народу не пережить». «Я работаю в ВУЗе, констатирую, что молодёжь настроена очень радикально. Они готовы на любые беспорядки». «Можно было постесняться и промолчать. Но не так нагло сейчас заявлять».

А. ПРОХАНОВ: Это война, это солдаты. И Горбачёв, и Кудрин — это воины, витязи Запада. Это псы рыцаря, западники, которые видят смысл своей деятельности в превращении России в западного сателлита. Хорошо бы у России отнять ядерное оружие. Хорошо бы Россию разоружить. О чём, кстати, и говорит Кудрин. Он говорит, что мы слишком много денег тратим на оборону. Пора бы тратить на пенсионеров, инвалидов. Что тебе мешало? Делал бы это, когда был министром финансов. Повторяю, это витязи западной агрессивной русофобской культуры.

И. ИЗМАЙЛОВ: Александр Андреевич, нас спрашивают: «Что будет с Приднестровьем, неужели всё идёт к войне?» Разговоры об этом начались после того, как стало известно, что Саакашвили уселся в Одесской области. Вы проводите эту связь с Приднестровьем и его назначением?

А. ПРОХАНОВ: Она, несомненно, есть. Важно понять, что Приднестровье уже давно находится в блокаде. Эта блокада связана с движением товара. Граница Приднестровья — с Молдовой и Украиной. Когда на Украине были более мягкие режимы, эти блокады были достаточно слабые. По мере усиления этих русофобских режимов блокада усилилась. Блокаде не подвергается газ. Приднестровье получает русский газ. Блокаде не подвергается электричество. Приднестровская электростанция вырабатывает достаточно энергии для Приднестровья.

Финансовая система Приднестровья завязана на наши банки. Есть деньги. Товары. Заводы. Модные заводы Приднестровья должны свою продукцию продавать. Они из-за блокады могут продавать эту продукцию, только зарегистрировавшись на территории Молдовы. Зарегистрировавшись на территории Молдовы, эти заводы платят налоги в Молдову и платят налоги самому Приднестровью. То есть они платят двойные налоги, и их товары неконкурентоспособны. Они задыхаются, закрываются один за другим. Сбыт приднестровских товаров закрывается. И, наконец, сейчас блокаде подвергаются военные аспекты. Там же есть русские миротворцы, там есть контингент приднестровской армии, который нуждается в боеприпасах. И новая волна блокады закрывает для России возможность менять этих военнослужащих. Возникает конфликтная ситуация.

Грозит ли это войной? Я не думаю, чтобы это грозило войной в том виде, к которому мы привыкли, вспоминая ту войну Молдовы против Приднестровья. Хотя кто его знает. Ведь Саакашвили — это персонаж, во всем мире считающийся сумасшедшим. Это клинический безумец. Это человек с бегающими глазами, неврастеник, сжирающий галстуки, затеявший чудовищную бойню в Цхинвали и потерявший два фрагмента Грузии — Абхазию и Южную Осетию. И человек, готовый на всё. Он безответственный человек, поэтому поставили его на ключевой пост в Одессу. А Одесса — это место, которое каким-то образом связывает Донбасс с Приднестровьем. Через Одессу проходит тот коридор, который могли бы наши ополченцы взять и захватить, если бы не было наступление остановлено. Поэтому Саакашвили контролирует регион, вплотную примыкающий к Приднестровью. От него можно ожидать какой угодно выходки. И могу сказать, какой. Это может быть любая провокация.

Например, может быть спланирована имитация прорыва приднестровских военных через Одессу, через этот коридор в Донбасс. Это я фантазирую, естественно. В этом случае на такую имитацию будет реагировать Запад введением западного контингента в Молдову, в Украину. Пирсы в Одессе сейчас срочно ремонтируются с Саакашвили. Значит, эти пирсы могут принимать десантные корабли шестого американского флота. Поэтому трагедия Приднестровья через Саакашвили просматривается. А Приднестровье — это великая страна, страна непокорённых. Это страна не сдавшихся. В 1991 году все сдались: Россия легла под Америку, все республики легли под Америку. Мы все были рабами, кроме крохотного Приднестровья, которое выстояло. Обливаясь кровью, оно оказало сопротивление.

То, что сейчас происходит в Донбассе — это повторение подвига Приднестровья. Приднестровцы и люди Донбасса — это исключительные люди, это ангелы русского сопротивления.

И. ИЗМАЙЛОВ: Александр Андреевич, история, которая завязалась вокруг ФИФА на неделе и получила продолжение своего развития. Про что эта история, на Ваш взгляд? Как Вы её трактуете?

А. ПРОХАНОВ: Я боюсь здесь быть голословным и выглядеть дилетантом. Потому что я не футболист и не слежу за этими перипетиями. Я понимаю, что футбол — это арена огромных политических и идеологических соперничеств. Футбол — это колоссальное финансовое предприятие. Я думаю, что даже больше, чем наркотики или оружие. Поэтому борьба за господство в футбольной сфере не утихала никогда, она продолжается.

Но мне кажется, подоплёка всех этих перипетий, экстрадиции всех этих людей, захвата в Швейцарии американцами этих деятелей ФИФА, конечно, связана с чемпионатом мира в России. Они хотят его дискредитировать, изгадить. Они не сумеют его отменить, потому что в этот чемпионат уже вливаются огромные деньги, да и сама Федерация футбола питается за счёт этих вливаний. Но испортить этими настроениями погоду, как они это сделали на двух Олимпиадах, это им может удаться. Я это расцениваю как часть Холодной войны. Подрыв репутации России, подрыв репутации самой Федерации, которая позволила России выиграть этот тендер. Этим всё взаимосвязано, больше я не могу ничего сказать.

И. ИЗМАЙЛОВ: Судебная юрисдикция Соединённых Штатов, которая распространяется, как это не раз доказано, на любую точку мира. Здесь реакция интересна. То есть мир опять всё это проглотил? Или возмущение накапливается? Как Вы думаете, каким это видит оставшийся мир?

А. ПРОХАНОВ: Всё-таки очень многое зависит от количества авианосцев. Какое количество авианосцев, такая и юридическая система. Если авианосцев вообще нет — ты можешь ломать себе руки в тиши кабинета, а потом выполнять волю командиров этих авианесущих крейсеров. Была пора, когда в мире был Советский Союз, а в нём было очень много авианосцев. На одном из них я в Минске ходил. Это был прекрасный корабль с мощным вооружением, самолётами, поражающими комплексами. В результате перестройки этот авианосец предателями и мерзавцами из руководства флота, которое, как и армейское руководство, предельно разложилось в ту пору, этот авианосец был продан за гроши в металлолом. Он ходил в составе китайского военно-морского флота. А сейчас, хотя я могу ошибаться в этом, то он причалил где-то к стенке. И там либо отель, либо какой-то бордель сделан — в тех отсеках, в тех кабинах, где когда-то я писал свои репортажи военные. Где жили блестящие моряки, лётчики, которые поднимались вертикальным взлётом — штурмовики. Туда сейчас водят, наверное, проституток каких-нибудь.

И. ИЗМАЙЛОВ: История, которая развернулась сегодня вокруг нашего российского списка невъездных. Его и Лавров комментировал, что сделали список невъездных негласным, со стороны Европы его опубликовали. Европа скандалит, требует объяснений, Германия, например. Наши говорят, что поступили зеркально. Есть для нас ценность в этих списках?

А. ПРОХАНОВ: Это всё вопрос Холодной войны. В ней всё важно, любая мелочь. Холодная война — это непрерывный обмен ударами. Чем изощрённее эти удары, тем больше скользящий выигрыш в этой войне. В какой степени мы в состоянии вести Холодную войну, имея в своей среде этих либералов-западников, трансляторов информационных потоков, приходящих с Запада в Россию? Мы находимся под двойным ударом. Один удар идёт напрямую с Запада, уничтожая нас. А другой убивает нас с тыла. Так было во время перестройки. И мы по-прежнему слабее Запада, потому что у Запада нет пятой колонны. Тогда всё-таки была пятая колонна — интернационал, огромный массив людей, симпатизировавших советскому строю. Таким образом, даже супруги Розенберг вытащили из Лос-Аламоса секрет ядерной бомбы, за что и были сожжены американцами на электрическом стуле. Сейчас у нас нет такого. Или почти нет. В этом смысле, я думаю, Китай — гарант нашего равновесия в мире.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы говорите про эту формулу двойного удара — напрямую с Запада и с тыла. Напрямую с Запада — мы можем отбиваться, но не можем повлиять. А тут что мы можем сделать сегодня?

А. ПРОХАНОВ: Мы можем организовать клуб и приходить на Вашу замечательную радиостанцию. И можем всячески поддерживать существование этой радиостанции как рупора государственности и русских представлений. Таких каналов становится всё больше и больше. Если сравнить ситуацию с началом 90-х годов, то мы сейчас просто цветём в этом отношении. Там мы были просто затоптаны. Был духовный геноцид русских. Сейчас времена изменились. Много сложностей, много неудач, но всё-таки большинство населения России встроено в нашу идеологию. Нас понимают. Народ больше не побежит табунами за Горбачёвым. Молодёжь в столицах — экзальтированная, прозападная, наркотическая, которая находится под воздействием гей-пропаганды, — может быть, и побежит. Но основные массивы российского населения не побегут.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вернёмся к Украине, если позволите. Сегодня было заявление ООН: «На Украине нарушаются права человека, несмотря на прекращение огня». В общем, от ООН заявление несколько неожиданно, потому что они не спешили замечать всё, что там происходит. На Ваш взгляд, это говорит о том, что происходят какие-то изменения, трансформация восприятия конфликта на Украине, в том числе на международном уровне? Или это борьба, какие-то стороны периодически одерживают победу? Или это разовая дань чему-то?

А. ПРОХАНОВ: Тотальная информационная блокада, в которой находилась Украина, тотальная обработка украинского общественного мнения сейчас постепенно даёт бреши. Там не единожды что-то проскакивает. Правда, дорогой ценой. Убили Бузину, почему? Потому что Бузина и был той брешью, через которую в украинское сознание просачивались иные взгляды на украинские процессы. Таких щелей и скважин становится всё больше и больше — как в самой Украине, так и в Европе. Европа же тоже не из одних дебилов состоит. Европа — это сложный ансамбль разных стран с разной степенью развития. Там есть прямые симпатизанты России, такие как Словакия, Чехия, Греция, Венгрия. Поэтому в Европе тоже происходят разные мутации. И этот тотальный панъевропейский взгляд на украинскую ситуацию разрушается у нас на глазах. Потому что и наши не бездействуют, и наши люди находятся в Европе: конгрессы, выставки, личные контакты. Я знаю, что много наших людей бывает в Германии с министром иностранных дел. Может быть, там крутятся и наши деньги. Потому что сегодняшняя политика вся на деньгах, а не только на пулях. Я думаю, что с этим и связано это заявление.

И. ИЗМАЙЛОВ: Ещё есть несколько занятных наших моментов. Давайте сначала по Грефу. Сбербанк отказался работать на территории Крыма, говорят «планы непозволительны», потому что санкции. Разная информация есть в соцсетях и относительно того, что и кредиты трудно получить проживающим в Крыму у Сбербанка. Будь Вы во главе государства или имея возможность принимать решения, Вы бы как на это отреагировали? Банк с госучастием, который говорит: «Я не пойду туда работать». Сотовый оператор, который говорит: «Мы не пойдём туда». Это территория России, а компании странно воспринимают это.

А. ПРОХАНОВ: Я думаю, что это временное недоразумение. Сбербанк — это абсолютно государственное учреждение, пропутинское, Греф близок к Путину. Я не знаю, чем вызван этот его каприз.

И. ИЗМАЙЛОВ: Греф требует реформы власти, потом уже всё остальное.

А. ПРОХАНОВ: Но он же не требует реформы руководства Сбербанка. А Сбербанк — это и есть финансовая власть. Под властью он имеет в виду не Путина, а, видимо, парламентскую систему.

И. ИЗМАЙЛОВ: А мы убеждены, что он имеет в виду не Путина?

А. ПРОХАНОВ: Антипутинских высказываний было не видно.

И. ИЗМАЙЛОВ: Но Вы бы обязали наши компании?

А. ПРОХАНОВ: Что Вы на меня смотрите, я авторитарист, я бы сделал такое, что никто бы и не пикнул из либералов. Но я же всего лишь художник и писатель.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вы первым можете сделать.

А. ПРОХАНОВ: Нет, литература сейчас периферийна. Если бы у меня была воздушная армия, или танковая группировка, или мне подчинялись бы спецслужбы. Или я бы управлял финансовыми потоками, направляемыми в оборонный комплекс, я бы вложился ещё в пару авианосцев вместо этих «Мистралей».

И. ИЗМАЙЛОВ: Сегодня в «Известиях» обнаружилось, что «Росстат» говорит: «Кинотеатры и бары стали популярнее церквей и спортзалов». За последние годы по демографическим причинам произошёл кардинальный сдвиг в поведении среднестатистического гражданина России. Они отмечают небольшой отход от церкви. В лучшее время большее место занимают кинотеатры вместо общепита, музеи. На Ваш взгляд, эти изменения с трансформацией, с чем могут быть связаны? И это тревожно или как Вы это видите?

А. ПРОХАНОВ: Мне трудно сказать, я не очень верю в статистику. Я верю в свою эмпирическую статистику, в свой опыт. Я знаю, что церкви наполняются во всё большей степени. В праздник Троицы церкви были полны, в церкви было убранство, люди приходили туда ликовать. Воцерковление русского населения продолжается. Может быть, не столь бурными темпами, но это происходит. Что касается баров и стриптиз-залов — там все достаточно молодые люди. А поскольку население России стареет, то почему же увеличивается число сидящих в барах и развлекательных центрах? Это только молодёжь. А люди пожилые, не говоря уже о стариках — они задумываются о смерти, о смысле жизни, они скептически смотрят на увлечения своей молодости и предпочитают другие формы проведения досуга, включая церковь. Поэтому я не хочу комментировать это утверждение наших статистиков. Я ему не слишком доверяю.

И. ИЗМАЙЛОВ: Москворецкий суд Москвы продлил до 6 декабря арест активиста Олега Миронова, распылившего газ из баллончика на московском концерте Макаревича. Мы обычно Лимонова просим прокомментировать эту историю, но тем не менее она уже как-то странно затянулась. Как Вы думаете, это длительность нашей судебной системы или здесь тоже какой-то сигнал есть?

А. ПРОХАНОВ: Мне кажется, что и в нашей судебной системе присутствует этот либеральный элемент. Говорят, что судебная система выполняет все указания Кремля, звонки. Видимо, не все. Взять мой казус с Макаревичем, когда на первом этапе Макаревич выиграл у меня суд. Мне кажется, что этот этап выиграла у меня судебная система, потому что решение было абсолютно абсурдным. И лишь на второй инстанции это решение было изменено. То же самое, я считаю, и с Мироновым. Конечно, парень совершил хулиганский акт. Он же распылил там не бинарный снаряд. Это был хулиганский акт. Конечно, его проступок — в тысячу раз меньший, чем проступок Васильевой. Но я радуюсь, что в защиту Миронова поднялась общественность, в том числе патриотическая. Правда, не так, как обычно делают либералы, когда кто-то из них загремит в какой-то казус. Но всё-таки мы встаём за Миронова. Я призываю все организации, всех блогеров обратить внимание на этого отважного парня. Погрозить ему пальцем, но вытащить из суда.

И. ИЗМАЙЛОВ: Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Валерий, Москва. Всякого, кто желает перестройку сделать, я бы на кладбище отвёл, показал бы могилы молодых ребят.

А. ПРОХАНОВ: Да, конечно, во время этих чудовищных перестроечных лет, а главное, после распада СССР мы не досчитались более 7 млн человек.

И. ИЗМАЙЛОВ: Комментарий от слушателя: «Греф такой же либерал, как и Кудрин. Всё-таки маловато репрессий Сталин сделал. Но Кудрину не нужен Крым, они всё сдадут». Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: У меня вопрос к Александру Проханову, доверенному лицу Владимира Владимировича Путина. Рядом с Вами стоял Карен Георгиевич Шахназаров, также доверенное лицо, замечательный человек, перестройщик во втором поколении. Он вчера ясно и чётко заявил: «Перестройка продолжается, модернизация в Советском Союзе была невозможна, поэтому мы, перестройщики, модернизируем по кусочкам. Что можно сказать по этому поводу? Вы что, хотите сказать, что Путин, Ваш доверитель, не в курсе дела? Или, например, протоиерей Дмитрий Смирнов заявил, что Гитлер в два раза лучше Сталина и Ленина соответственно.

А. ПРОХАНОВ: Я не знаю, откуда слушатель черпает информацию о том, что я доверенное лицо Путина. Это не верно. Я никогда не был доверенным лицом ни Путина, ни Гитлера, ни Сталина, ни Вас. Я абсолютно независимый человек и не подписывался ни под какими меморандумами. Что касается Шахназарова, то у него своя судьба. Он сын помощника Горбачёва — перестроечника. У него свой генезис, своё воспитание, свой взгляд на все эти процессы. Конечно, они не совпадают с моими. Вы мою точку зрения слышали? Она-то вас устраивает, слава богу? Я не отвечаю за других людей. Но Шахназаров менял свою позицию, сейчас он абсолютно на позициях государства российского, антилиберальных позиций. Надо ценить это, а не уличать его в неточностях или двусмысленностях. Я очень уважаю Карена Георгиевича.

И. ИЗМАЙЛОВ: Я добавлю, Карен Шахназаров был у нас в пятницу, и мы касались темы перестройки. Того, о чём говорит наш слушатель, не было. Почитайте, на сайте есть большая расшифровка. Карен Шахназаров говорил, что никакая перестройка была невозможна, и о целях, и обо всём остальном. Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Я сегодня прочитал в интернете, что украинские власти признали территорию Крыма Российской территорией.

И. ИЗМАЙЛОВ: Этого не было. Порошенко считает Крым неотъемлемой частью Украины, и признание этого факта стоило бы ему карьеры. Вопрос от слушателя.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер. Путин стареет, власть давит на него. Как Вы думаете, кто будет его преемником? Не станет ли он прежним, не пойдёт ли эта ситуация в обратную сторону?

А. ПРОХАНОВ: Во-первых, молодость не является синонимом разумной власти. Наоборот, считается, что мудрость сопутствует власти. По мере того, как человек становится более мудрым, сама власть становится мудрой, просвещённой и гарантированной от срывов молодых экспансивных людей типа Михаила Саакашвили. Действительно, Путин выглядит иногда очень утомлённым, а иногда, наоборот, удивительно свежим, как ныряльщик в лазурные воды Крымских побережий. Кто будет после Путина, трудно предугадать. В этом есть что-то бабье, гадалочное. Я бы хотел, чтобы он благополучно доработал свой третий срок, огляделся. И мы бы посмотрели, чем завершается третий срок, чем нам грозят следующие десятилетия — и надо провести выборы. Как решит народ.

И. ИЗМАЙЛОВ: 96% слушателей Вас поддерживают, 4% с чем-то не согласны. Спасибо большое, до встречи.

А. ПРОХАНОВ: Спасибо.