Фото РИА Новости

К. ФАТКУЛЛИН: Добрый вечер! У микрофона Камиль Фаткуллин. В прямом эфире в программе «Позиция» Анатолий Вассерман, телеведущий, публицист, политический консультант. Анатолий Александрович, добрый вечер!

А. ВАССЕРМАН: Здравствуйте!

К. ФАТКУЛЛИН: С Масленицей Вас! Вы уже открыли марафон? Начали печь блины, есть их с икрой, мёдом?

А. ВАССЕРМАН: Несколько блинов съел с творогом. А вообще атеисту трудно следить за праздниками, слишком много у нас конфессий, обычай в каждой из них, за всеми не поспеть.

К. ФАТКУЛЛИН: Так это то разнообразие, которое делает нас богаче, а нашу жизнь – интереснее.

А. ВАССЕРМАН: Это да. Вообще я всегда говорил и писал о том, что многонациональная империя лучше мононационального королевства именно в силу разнообразия обычаев и, соответственно, разнообразия возможностей.

К. ФАТКУЛЛИН: Основная тема в эти минуты, с пометкой «Срочно» приходят сообщения на ленты новостей – Украина и Мосгорсуд, который отменил Алексею Навальному домашний арест, продлил ему испытательный срок. Давайте к Украине и тому, что происходит там на юго-востоке. Последнее, что я читаю: «Украина обращается к странам Евросоюза, НАТО и ОБСЕ с просьбой осудить нарушение минских договорённостей ополченцами», – об этом заявили в администрации Порошенко. Также они рассказали, что ополченцы окружением Дебальцево хотят разрушить возможность для реализации минских договорённостей.

А. ВАССЕРМАН: В интернете в таких случаях принято писать: отойдите от зеркала. Не обвиняйте других в своих собственных прегрешениях. Должен напомнить, что все, без исключения, заявления и соглашения о прекращении огня первой нарушала Украина, а не Новороссия. Именно Украина, а не Новороссия заявила, что окружения под Дебальцевом вообще нет. И тем самым, именно Украина, а не Новороссия обрекла своих окружённых бойцов либо на безоговорочную капитуляцию, либо на истребление. Если бы Украина смирилась с фактом окружения, был бы особый порядок выхода этих бойцов из окружения. Если же она окружение отрицает, это значит, что они могут выйти оттуда своим ходом, но, выходя, они, естественно, нарушают, опять же предусмотренную этим соглашением, линию разграничения позиций. То есть, тут вина, даже чисто формально, а не только содержательно, лежит именно на Украине, а не Новороссии.

К. ФАТКУЛЛИН: Почему для Вас это очевидно, а для наблюдателей со стороны Запада, нет?

А. ВАССЕРМАН: Потому что наблюдатели смотрят со стороны Запада. В целом сама эта идея отделения юго-запада Руси от остальных русских – чисто западная. Запад затеял все конфликты между Украиной и остальной Россией, именно он: конкретно Вашингтон с использованием брюссельских подручных, организовал оба государственных переворота в Киеве и в 2004, и в 2014. Естественно, теперь Запад защищает дело рук своих. А я, поскольку родился не на Западе, а на Руси, конкретно в Одессе, оккупированной Украиной на рубеже XVIII-XIX столетий, естественно, смотрю на тамошние события крупным планом и учитываю ещё и предысторию, потому что есть очень пакостный приём: не учитывать предысторию, а учитывать только последние события. Но есть такая карикатура, на которой телерепортёр подговаривает мальчишку: «Ты сейчас подбегаешь к полицейскому, плюёшь ему в рожу и убегаешь, а я буду снимать». Так вот Запад предпочитает снимать реакцию полицейского, а не те действия, которые эту реакцию вызвали. Естественно, когда ему это выгодно.

К. ФАТКУЛЛИН: В целом-то этот худой мир лучше, чем то, что было осенью, когда были первые минские договорённости: меньше стреляют.

А. ВАССЕРМАН: Смотря для кого лучше. Есть такая фраза: лучше ужасный конец, чем бесконечный ужас. Конечно же, с прекращением огня на фронте, действительно, стало погибать меньше военнослужащих в камуфляже. Но число смертей гражданских лиц в Новороссии, от так называемого прекращения огня, только возросло. Артиллерия Украины, уже не скованная необходимостью вести огонь по хорошо укрытому противнику, стала бить по открытым и беззащитным жилым кварталам, уже безо всякого зазрения того, что им заменяет совесть.

К. ФАТКУЛЛИН: Россия может что-то сделать? Помочь, поддержать?

А. ВАССЕРМАН: К сожалению, положение Российской Федерации сейчас определяется, в первую очередь, тем, что оба государственных переворота в Киеве затеяны не столько против России, сколько против Евросоюза. И любые активные действия со стороны России, пропаганда Соединённых государств Америки и связанных с ними политических сил внутри самого Европейского союза, используют, как доказательство, что Евросоюзу надо бежать подальше от агрессивной России, а в идеале, просто утонуть в трансатлантической зоне свободной торговли. И сейчас противостояние между Москвой и Вашингтоном идёт именно за позицию Брюсселя, точнее Берлина и Парижа, чьё слово в Брюсселе оказывается, как правило, решающим.

К. ФАТКУЛЛИН: По поводу противостояния Москвы и Вашингтона – так часто сейчас это в новостях и заявлениях, в том числе и первых лиц. «В советское время про США вспоминали меньше, хотя бы из-за чувства самодостаточности, – такие комментарии звучат.

А. ВАССЕРМАН: В советское время у США было меньше возможностей давить на нас, чем сейчас, соответственно, мы вспоминали об этом давлении реже. Сейчас, к сожалению, мы намного слабее, чем тогда, поэтому и давление сказывается на нас значительно болезненней. Мы, наверно, в одиночку и не могли бы надеяться на противостояние им, но, к счастью, одинокими в этой борьбе мы не будем никогда. Я об этом уже не раз говорил и писал. Мы с американцами придерживаемся разных представлений о великой державе. Для нас великая держава – это та, которой никто не может приказать. Для них – та, которая всем может приказать. Это их представление закреплено даже серией директив Совета национальной безопасности на рубеже 50-60-х годов. Поэтому каждый, кто не хочет, чтобы ему приказывали, автоматически оказывается противником Соединённых государств и союзником России в целом и Российской Федерации в частности.

К. ФАТКУЛЛИН: СМС-сообщение к нам пришло: «Как Анатолий относится к товарищу Мозговому?» Что за Мозговой?

А. ВАССЕРМАН: Это один из известнейших командиров ополченцев Новороссии. Я, к сожалению, общался с ним всего один раз и очень недолго. Он приезжал время от времени в Москву по разным делам, естественно, дел было слишком много для долгого разговора. В этой беседе он произвёл на меня впечатление человека умного, знающего, с хорошей реакцией. Что касается боевых действий его отряда, они вполне соответствуют этому впечатлению. К нему я отношусь очень хорошо, насколько можно вообще хорошо относиться к незнакомцу.

К. ФАТКУЛЛИН: К советскому прошлому и советским методам. Подтвердили в МВД, что запретили своим сотрудникам выезжать за границу. Исключение для Абхазии, Южной Осетии, стран СНГ. К чему эта инициатива?

А. ВАССЕРМАН: Очевидно, прежде всего, к тому, что понятие провокации за рубежом вновь возвращается из исторических запасников в актуальную практику. Сейчас против любого российского гражданина могут устроить провокацию в очень многих странах, и, естественно, желательно, чтобы те, кто связан с какими-то официальными структурами, в эти страны не ездили.

К. ФАТКУЛЛИН: То есть это закон для защиты наших добропорядочных полицейских?

А. ВАССЕРМАН: Да. Подавляющее большинство полицейских добропорядочные, иначе эта служба вообще не могла работать.

К. ФАТКУЛЛИН: Мы не выражаем никаких сомнений. Просто люди хотят время от времени в Турцию, Испанию и другие страны съездить. Те, кто любят путешествовать. А путешествовать – это нормально, согласитесь?

А. ВАССЕРМАН: Придётся пару лет потерпеть. Как выразился Иосиф Виссарионович Джугашвили, пройдёт ещё полгодика-годик, фашистская Германия развалится под тяжестью своих преступлений. Но, правда, от этих слов и развала прошло почти четыре года, но, как показывает опыт, можно и подождать.

К. ФАТКУЛЛИН: То есть Вы не против того, что у нас полицейским запретили выезжать? Они же сейчас поувольняются все.

А. ВАССЕРМАН: Нет.

К. ФАТКУЛЛИН: Останутся, думаете?

А. ВАССЕРМАН: Если речь зашла о путешествиях, то в России есть столько мест, где можно интересно погулять и хорошо отдохнуть, что их не на одну – их на десять жизней хватит. Мне довелось поездить по стране довольно много, в основном, на турниры. Смею заверить, что я не исчерпал и тысячной доли возможностей для интересных поездок.

К. ФАТКУЛЛИН: У нас сейчас Крым и Сочи будут такими монополистами для всех наших правоохранительных органов. Я так понимаю, Вы уже открыли наш сайт, через который приходят Вам вопросы.

А. ВАССЕРМАН: Да. Сразу же хочу ответить на вопрос: «Какая страна первой вместе с Россией может противостоять США?».

К. ФАТКУЛЛИН: Это Алексей спрашивает.

А. ВАССЕРМАН: Сейчас считается, что вместе с Россией может противостоять США Китайская народная республика.

К. ФАТКУЛЛИН: Но она как-то не спешит это делать.

А. ВАССЕРМАН: Дело в том, что сейчас Китай представляет собой нечто вроде завода при американском конструкторском бюро. Поэтому я возлагаю большие надежды, как ни странно, на Германию, которая очень заинтересована в том, чтобы стать самой конструкторским бюро при китайском заводе.

К. ФАТКУЛЛИН: Пока они не показывают готовность.

А. ВАССЕРМАН: В Германии, как в большинстве стран, сейчас большая часть средств массовой информации принадлежит торговцам, а у производственников нет своего рупора. Но, насколько я могу судить по высказываниям членов правительства Германии, сейчас там борьба между производственниками и торговцами очень ожесточённая, причём торговцы заинтересованы в том, чтобы утопить Евросоюз в трансатлантической зоне свободной торговли, а производственники – в развитии внутриевразийских связей. На германских производственников я в этом смысле очень надеюсь. Китай, ещё по меньшей мере, на два поколения вперёд, будет нуждаться во внешних конструкторских бюро. И в этом смысле далёк от полной независимости. Поэтому он старается не участвовать активно в противостоянии, хотя не явно поддерживает нашу позицию, но только не до стадии открытой конфронтации. А вот если китайцы найдут общий язык с немецкими разработчиками по мирным технологиям и с нашими разработчиками – по военным, тогда они смогут отказаться от взаимодействия с американцами. Но только тогда – не раньше. Так что нельзя назвать одну страну, способную стать нашей союзницей. Это, в любом случае, должна быть структура из нескольких взаимодействующих государств.

К. ФАТКУЛЛИН: Опять же с пометкой «Срочно» сообщение: «ДНР отвергает обвинение в нарушении минских договорённостей». Заявление достаточно ожидаемое. И LifeNews сообщает, что ранен глава ДНР Александр Захарченко в Дебальцеве, они ссылаются на свои источники: «Получил ранение в ногу при зачистке в городе». Пока других подробностей нет. За развитием этой ситуации мы также следим. Тем временем Порошенко объявил о новых этапах мобилизации. Это не нарушает минские договорённости в глазах мирового сообщества?

А. ВАССЕРМАН: Глаза мирового сообщества настолько тщательно закрыты, что ничто не может нарушить репутацию Украины, Соединённых государств Америки. Собственно те, кто ещё верит, что у американцев есть какая-то репутация, тех уже никакими фактами не поколебать. Что касается мобилизации, то минские соглашения не предусматривают её ограничение. И в этом плане даже формального нарушения нет. Другое дело, что нет ограничений и на мобилизацию в Новороссии, а это уже вселяет некоторую надежду.

К. ФАТКУЛЛИН: Когда закончится война? Когда закончится гибель людей? Оптимистичный и пессимистичный варианты.

А. ВАССЕРМАН: Оптимистичный вариант – где-то в конце июля предстоит Евросоюзу обсуждать, продлевать ли основные санкции против России. Сейчас обсуждают только личные санкции, от которых никому, по сути, ни холодно ни жарко, кроме разве что Иосифа Давыдовича Кобзона, у которого этими санкциями сорвали операцию в Германии.

К. ФАТКУЛЛИН: Сам он отвергает операцию, говорит, что это всё сплетни – мы с ним связывались.

А. ВАССЕРМАН: Хорошо, если так, потому что я ему желаю всяческого здоровья. Знаю, что он уже много лет борется с целым букетом тяжёлых заболеваний. В конце июля будут обсуждать санкции уже экономические. И более-менее понятно, что это обсуждение выльется в очередной спор между торговцами и производственниками, поворачиваться Евросоюзу на восток или на запад. Так вот, не зависимо от того, какое решение будет принято, но как только станет ясно, что оно окончательное и стратегическое, а не очередное колебание, у русских, что в Российской Федерации, что в Новороссии, что на той части Руси, которая всё ещё подчинена Киеву, будут развязаны руки, и мы сможем действовать против американских марионеток, уже не опасаясь, что будет говорить княгиня Марья Алексеевна.

К. ФАТКУЛЛИН: Друзья, мне нужна ваша помощь, нужно пошатнуть позиции сегодняшнего гостя. Сообщение сразу пришло от слушателя: «Вы призываете спорить с гостем, но это же нереально. Человек с математической точностью излагает свой взгляд на наше житие».

А. ВАССЕРМАН: К сожалению, даже если взгляд математический выверен, он вовсе не обязательно верен физически. Математика, как известна, подобна жерновам, она перемалывает то, что в неё засыпают. И если засыплешь мусор – то на выходе кроме него ничего и не будет. Другое дело, что я стараюсь проверять всё прежде, чем рассуждать.

К. ФАТКУЛЛИН: Добрый вечер, представьтесь.

СЛУШАТЕЛЬ: Добрый вечер, Андрей. Вы сказали, что если законодательство таково, что не позволяет изменить конституцию, то надо менять законодательство. Было такое?

А. ВАССЕРМАН: Да, было.

СЛУШАТЕЛЬ: Конституция – это же закон не прямого действия. Любая смена конституции повлечёт изменение множества законодательных актов.

А. ВАССЕРМАН: Естественно. Во-первых, российская конституция позиционируется как закон прямого действия, то есть, допустимы ссылки на неё в суде и в различных ведомственных решениях напрямую, без промежуточных звеньев, во-вторых, есть общее правило юриспруденции: всякий новый закон автоматически отменяет все предыдущие противоречащие ему и, таким образом, для введения новой конституции в действие, не обязательно сразу менять весь свод законов, достаточно рихтовать их по мере выявления противоречий. Это процесс многоходовый, и вполне посильный, как показывает опыт нашей жизни со многими разными конституциями.

К. ФАТКУЛЛИН: Вы бы доверили нашим законодателям корректировать основной закон страны, исходя из того, какие законы они обсуждают?

А. ВАССЕРМАН: Большая часть наших законов изобилует странностями именно потому, что касается сравнительно мелких вопросов или же законодатели надеются, что дальнейшая исполнительная судебная практика исправит их огрехи. Кстати нынешняя конституция тоже далеко не идеальна. Но поскольку её принимали референдумом, а не решением законодателей, тут уж апеллировать не к кому, кроме как к самим себе. И новую конституцию, в принципе, тоже можно принять, как и прежнюю, референдумом.

К. ФАТКУЛЛИН: Но писать её всё равно будут законодатели, которые не всегда у нас кристально чёткие в своих высказываниях.

А. ВАССЕРМАН: На это дело есть процедура в советское время именовавшаяся всенародным обсуждением. Когда косяки в исходном тексте выявляет коллективный разум, а замечания, присланные гражданами, сводят в единое целое, группа не обязательно законодателей, но людей, всеми уважаемых.

К. ФАТКУЛЛИН: Добрый день, представьтесь, пожалуйста.

СЛУШАТЕЛЬ: Вячеслав, Санкт-Петербург. Наш уважаемый Владимир Владимирович в своё время заявил следующее на пресс-конференции, что итоги приватизации пересматриваться не будут. Как Вы думаете, неужели народ настолько будет продолжать принимать подобное заявление? Ведь это всё принадлежало всему государству, это была общенародная собственность. До каких пор народ будет молчать? Это первый вопрос. Второй: как Вы считаете, неужели к 70-летию Великой Победы, к Мавзолею Ленина, куда бросались штандарты немецких войск, вновь Мавзолей закроют щитами? Как Вы считаете?

А. ВАССЕРМАН: По второму вопросу: очень надеюсь, что Мавзолей на сей раз не будут маскировать. Нам нужна вся память о нашей Победе, а не только кусочки. А вот что касается приватизации, к сожалению, значительная часть приватизированных тогда имуществ использована для достижения не столько общего экономического могущества страны, сколько личного политического могущества самих приватизаторов. Поэтому если попытаться разобраться с ними, они могут устроить кучу неприятностей всей стране. Вспомните, что случилось, когда стали разбираться даже не с приватизацией ЮКОСа, а с последующими преступлениями нескольких его совладельцев. Поэтому боюсь, что проще нажить новое, чем бороться за старое. Другое дело, что, конечно же, приватизация не означает полную амнистию и с тех, кто нарушал даже принятые тогда законы, надлежит спросить за эти нарушения, но саму по себе приватизацию, по-видимому, не будут пересматривать просто из соображений: не трогать, чтобы не пахло.

К. ФАТКУЛЛИН: Тут пару личных вопросов пришло. Можно коротко: «Вы когда-нибудь выходите из себя, истерите? Или у Вас адское терпение хроническое?».

А. ВАССЕРМАН: Бывало. Но с годами всё реже и реже.

К. ФАТКУЛЛИН: И просит Вас наш слушатель подсказать, как привить ребёнку 10-летнему тягу к точным наукам?

А. ВАССЕРМАН: На счёт тяги к точным наукам не знаю, но если ребёнку дать доступ к хорошим научно-популярным книгам, допустим, к книгам Якова Исидоровича Перельмана, книгам серии «Эврика» – была такая серия замечательная с начала 60-х годов, я думаю, он найдёт в них достаточно интересного, чтобы всерьёз увлечься какими-нибудь науками, там рассмотренными.

К. ФАТКУЛЛИН: Слушательница Маритель упрекает нас и хвалит Вас, говорит, что Вы говорите слово Новороссия, а в СМИ предпочитают менять на юго-восток Украины. Мы используем ту лексику, которая используется нашим российским МИД.

А. ВАССЕРМАН: Дело вот в чём. В данный момент Российская Федерация единственная политическая сила, заинтересованная в сохранении единства Украины, просто в расчёте на то, что в этом случае русское большинство граждан Украины не даст развернуться антирусскому меньшинству. Поэтому официальная российская позиция – это единство Украины, и, соответственно, отказ от исторических терминов, описывающих те части, из которых когда-то Украину слепили.

К. ФАТКУЛЛИН: Спасибо. Я прям заслушался на последних ответах. Вы же будете чаще к нам приходить?

А. ВАССЕРМАН: Приглашайте. И последнее: противостоять дискриминации русского населения, что на Украине, что в Прибалтике можно одним и тем же способом – стать самим сильными, тогда не будут рисковать давить на русских.