М. АНДРЕЕВА: Дмитрий Ольшанский, как обычно по средам, здесь. Итак, у нас большая повестка дня. Во-первых, ждем каких-то новостей с переговоров в Берлине глав МИД, всё вокруг украинской ситуации. Сегодня и Лавров отчитывался по итогам работы ведомства за 2014 год, большое внимание уделил проблемам на Украине. А Порошенко сократил свой визит в Давосе, потому что ситуация там ухудшается. Дмитрий, у вас есть какие-то свои данные?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я неделю внимательно следил за происходящим. Но в отличие от того, что происходило в прошлом году, весной-летом прошлого года, до сентября, сейчас я смотрю на все это совершенно по-другому, с очень негативными тяжёлыми чувствами. Я имею в виду не только тяжёлые чувства по поводу того, что кого-то убивают, кто-то ранен, чей-то дом разрушен. То есть гуманитарная ситуация. Это само собой, это очевидно. Но и военно-политический аспект всей этой истории, потому что в прошлом году во всём этом была какая-то надежда, что, может быть, удастся за счёт этого конфликта самого по себе очень тяжёлого, тем не менее, удастся пересмотреть тот статус-кво, который создался после поражения Советского Союза в холодной войне и Беловежских соглашений 1991 года, которые предполагали раздел России, раздел русского народа на несколько самостоятельно отдельных государств, в которых немедленно начали строить свои довольно жёсткие и довольно антирусские этнократии разной степени неприятности и агрессивности. Был шанс, что эта ситуация начнёт пересматриваться. Вот сейчас такого шанса нет. То есть мы знаем в мировой истории термин «война за независимость». Многие народы, многие страны вели войну за независимость. Вот то, что сейчас происходит на Донбассе, это совершенно удивительная вещь, потому что я бы это назвал «война за зависимость». И я вообще не понимаю, что с этим делать. Потому что люди воюют. Я думаю, что они просто, к сожалению, не вполне это понимают или, к счастью, но они не понимают этого. Но они воюют не за то, чтобы выйти из состава Украины, а за то, чтобы остаться в составе Украины. И это, конечно, совершенно поразительно, потому что никто не обсуждает больше всерьёз никакое отделение от Украины людей, которые там сражаются и создание какого-то государства нового, их государства. И никаких шагов к этому не делается, и не делается совершенно нарочно, специально и последовательно. Таких много разных признаков: то, что свою валюту не вводят, то, что в Луганске вместо армии организовали милицию. Именно как армию, подчеркиваю, это не ГАИ, это не ловля алкоголиков, это именно вооруженные части назвали милицией. Это почему назвали милицией, очень понятно, почему. Потому что армия в стране одна, а разных группировок внутренних войск может быть много под разными названиями. Поэтому чтобы вписать это потом в Украину, назвали это Народная милиция ЛНР. То есть никаких шагов к созданию отдельного государства, не говоря уж о присоединении к России, нет. Есть некая борьба за особый статус Донбасса, вот как Лавров рассказывает. Я не могу себе представить живого человека в здравом уме, который будет рисковать своей жизнью за особый статус. Это вообще что такое? Люди умирают за свободу, за свою родину, за независимость. Это в истории было много раз везде, и в России, и не в России, и в Европе, и где хотите. Но за особый статус три копейки в базарный день я не дам. Потому что это вопрос чистого политического торга о политических и экономических полномочиях тех или иных чиновников между собой – Путина, Порошенко, Захарченко, кого-то еще, может быть, Рената Ахметова и т.д.

М. АНДРЕЕВА: То есть люди – заложники переговоров фактически?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Получается, что эта война ведётся за усиление переговорных позиций сторон, на их торги о том, на каких условиях будет сохраняться единая территориально-целостная Украина, вот что это такое. По-моему, это гнусность, потому что невозможно. Пусть мне хоть один человек скажет, что он готов умереть за особый статус чего бы то ни было – Донбасса ли, Украины, России, Москвы. Понимаете, это невозможно. И просто люди, к сожалению, там, на месте, они не вполне это понимают. Они не понимают, что все жертвы, которые они сейчас приносят, все эти убитые, раненые и т.д., это всё будет продано за переговорным столом просто как некий фактор усиления позиций.

М. АНДРЕЕВА: Но с другой стороны, вы же понимаете, что важен первый шаг, а за первым шагом может последовать и второй, или вы исключаете это?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это давно уже 2001-й шаг, а не первый и второй.

М. АНДРЕЕВА: Нет, здесь сейчас важно, если договорятся, хотя бы о чём-то.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Здесь важно, в какую сторону идет ситуация. Ситуация идёт именно в сторону того, что мы воюем за целостность Украины, и никто этого не опроверг из людей, которые принимают решение по этому поводу, и никто их принимать не будет. Потому что мы понимаем, что в Донецке и в Луганске решений по этому поводу никто не принимает и принимать не будет.

М. АНДРЕЕВА: Так мы с самого начала предлагали вариант федерализации, который был самым разумным. И вроде как даже Германия с этим соглашалась.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Он был разумным до тех пор, пока не было крови, потому что не может быть реки крови за федерализацию, это чушь. Потому что река крови может быть только за свободу, за независимость, за отделение или за соединение с Россией, не важно. Только за это. Не может быть крови за федерализацию. Федерализация – это политический процесс. Но нельзя сказать человеку - давай ты умрешь за федерализацию, давай ты умрешь за то, что на Донбассе будут оставлять больше налогов в бюджете компаний, предприятий, которые работают в Горловке. Это бред. Война бывает только за независимость. Иначе получается, что люди умирают зря. Потому что получается, что в конце этой войны будет поднят украинский флаг над Донецком и Луганском. Спрашивается, тысячи людей вот за что умерли? Для чего они уже умерли тогда?

М. АНДРЕЕВА: За то, чтобы им разрешали хотя бы говорить на русском языке. Или сохранили их права, которые ущемлялись.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это прекрасно. Мы воюем за сохранение крепостного права, но против того, чтобы людей можно было продавать, разлучая семьи. Мы за то, чтобы в рамках крепостного права можно было только семью продавать. Тут на таком уровне, разрешите нам, пожалуйста, мы сейчас убьем кучу народа, мы погибнем за то, что мы будем на своем родном языке разговаривать. Это бред. Более того, пока не будет независимости, никто ничего разрешать не будет, потому что всё это будет забрано обратно в первой же удачной ситуации. Более того, даже не идёт речи ни о каком государственном языке, ни в каких минских соглашениях, нигде это никого не волнует, и более того, это не является переговорной позицией Российской Федерации, она вообще не за это всё это делает. В Российской Федерации волнуются только за одно, за какие-то военно-транзитные истории, за то, чтобы Украина не была какой-то чужой базой. Окей, но это то, за что люди должны умирать, я в этом совершенно уверен. Такое количество жертв несовместимо с тем, что рассказывает нам Лавров, просто не совместимо, это просто абсурд.

М. АНДРЕЕВА: Так мы за мир, и мы призываем хотя бы перестать бомбить людей. Порошенко же отправляет и отдает приказы.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Так не может быть, потому что это всё было актуально прошлой весной, допустим, в марте прошлого года.

М. АНДРЕЕВА: Понятно. Вы сейчас смотрите как на результат переговоров в Берлине?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Никак. Во-первых, никакого результата нет, а во-вторых, я в него просто не верю. Зато я вам могу сейчас зачитать прекрасную новость: «Государственный банк «ВТБ» планирует докапитализировать две украинские дочки в общей сумме 4 миллиардов украинских гривен – около 265 миллионов долларов, – говорится в сообщении банка». Это важное решение, – это они говорят, - принимается, прежде всего, для развития нашего бизнеса на Украине и для обеспечения финансовой стабильности этой страны. «Очевидно, что без крепких и надёжных российских банков, которые играют доминирующую роль в кредитовании украинского бизнеса и его экономики, в целом, невозможно долгосрочное и устойчивое развитие Украины», – комментирует президент «ВТБ» Костин. Вот это как называется? Называется, что Костин вкладывает сотни миллионов долларов в экономику страны, которая каждый день убивает там людей.

М. АНДРЕЕВА: Дмитрий, тогда другой вопрос. Медведев на него уже ответил. Я хочу, чтобы тоже вы это прокомментировали: «Помощь Российской Федерации, вообще поставки электроэнергии и т.д. – жест доброй воли Владимира Путина». Вот вам и ответ, это жест доброй воли. Так же можно расценить и поступок ВТБ.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: А как можно, например, расценить бабушек и дедушек, которым руки отрывает в Донецке и Горловке? Каждый день их показывают, в том числе и по федеральным каналам. Вот это тоже жест доброй воли? Это прилетает обратно. Мне кажется, все эти разговоры для слабоумных. Потому что нам каждый день на телеканалах же наши собственные показывают людей, которые остаются без рук, без ног, трупы, которые там лежат на улицах, лужи крови. Банк ВТБ кредитует их экономику.

М. АНДРЕЕВА: А вы хотите, чтобы что случилось?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я хочу, чтобы люди, которые уже пролили столько крови, потерпели столько разрушений, жертв и кошмара, имели возможность навсегда отделиться от той страны, той армии и того политического режима, который все это сделал.

М. АНДРЕЕВА: Но вам же никто не сказал, что они не отделятся в последствии ещё раз.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Что такое в последствии – не понятно. У нас есть официальная позиция, я говорю об официальной позиции Российской Федерации, её политиков, банкиров и прочее. Вот эта позиция такова, что эти люди умирают зря. Такова эта позиция, ничего нельзя сделать с этим. А что будет когда-то, через 50 лет, никто не знает, может быть, вообще метеорит на Землю налетит, и все погибнут, это не известно. Вот сейчас – так.

М. АНДРЕЕВА: То есть сегодня ничего не договорятся, если подытожить конкретно переговоры в Берлине?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Не знаю, о чём они договорятся, это неизвестно. Они никогда ни о чём не договариваются. Предмет переговоров заключается в том, что Россия пытается впихнуть ДНР и ЛНР на Украину в качестве аналога Чечни 90-х годов. Украина сопротивляется и не хочет брать их в таком виде, вот весь предмет торга.

М. АНДРЕЕВА: Порошенко в Давосе. Приехал, очевидно, просить деньги и убеждать, он выступает в программе «Будущее Украины», там представит программу какую-то реформ, доказать, что его страна жизнеспособна вообще. И, видимо, он должен доказать, что он готов к мирному диалогу. Каких результатов вы ждете от встречи Порошенко с представителями европейских государств?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Вопрос существования Украины и её выживания. В финансово-экономическом смысле он же зависит не от Европы. То есть Европа что-то будет подкидывать, но это от России же всё зависит. И, конечно, Россия будет помогать Порошенко, и поэтому всё у них будет терпимо. Хорошо, наверное, не будет, там не с чего быть хорошо. Но помогает, уже помогает вовсю, давно, и думаю, будет помогать больше. Поэтому Европа – это, скорее, жесты такие, политические жесты, слова, риторика. А реальная помощь, кормить весь режим, который там есть, будет Российская Федерация. Потому что она ему даёт газ, уголь, электричество, она не требует с него кредитов. И я думаю, что это ещё не всё. И наши банки, как мы сейчас выяснили, тоже дают им деньги. И я думаю, что вроде бы наши банки ещё в прошлом году участвовали в военных займах там, то есть помогали АТО. Поэтому всё это будет делаться, конечно же, за счет нас. Вот то, что называется «фашистской хунтой» – это всё будет содержаться Российской Федерацией. Понятно, что европейцы умные, они не будут сами это делать, зачем им тратить лишние деньги, когда у них есть РФ. Американцы тем более ничем не будут жертвовать. Они будут туда скидывать какое-то оружие, что-то ещё, каких-то спецов могут прислать из Пентагона или из ЦРУ. Но всерьёз будет заниматься только Россия. Почему я и кричу от возмущения, потому что ситуация совершенно очевидна, кто финансирует Порошенко.

М. АНДРЕЕВА: Но, с другой стороны, я не знаю, замечаете вы эти изменения или нет, по газу мы перешли на совершенно другие отношения, раньше, сколько нам говорили, сколько можно, и скидка, и т.д. Предоплата – скидка с 1 апреля заканчивается. Жесты доброй воли потихонечку отходят. Права для эмигрантов теперь такие же из Украины, они на общих основаниях. Все поблажки тоже стираются, вы об этом не говорите. Мы переходим на равные отношения.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Как раз то, что поблажки убрали, это как раз безобразие. Потому что это один народ. И не стоит вопрос интеграции. Люди, которые из Украины, не важно, из какого региона, приезжают сюда работать, они здесь баранов не режут и людей тоже не режут. Это люди нашей культуры, нашего языка, нашей религии, нашего всего, это наши люди, на самом деле.

М. АНДРЕЕВА: Когда вы говорите тоже о помощи Украине, там же другой народ, ну пусть он относится сейчас к нам не так, как народ в Луганской и Донецкой народных республиках.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Этому народу надо было бы, если бы у нас была нормальная человеческая политика, помочь быстрым свержением этой власти. Что, естественно, в силах сделать Россия за несколько дней. Это абсолютно очевидно, даже экономическим способом.

М. АНДРЕЕВА: А кто просил?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Это неважно. Американцы и европейцы никого не спрашивают.

М. АНДРЕЕВА: Так их за это и критикуют. А вы предлагаете перенять эту политику навязывания демократии мечом.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я предлагаю сопротивляться, и по-настоящему сильно, власти, которая каждый день увеличивает эту реку крови.

М. АНДРЕЕВА: Мы, кстати, тут разговаривали. Наверняка, жителей в Киеве, давайте возьмем Киев как столицу, не все устраивает то, что происходит. Но мы не видим ни митингов, ни шествий, ни каких-либо призывов.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: А о чем это свидетельствует?

М. АНДРЕЕВА: Я спрашиваю у вас.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: У нашей страны есть враг, вот у меня, у моей страны, не у политиков наших, а у нашей страны есть враг. Это – украинский военно-национальный режим, который называют по-разному. Я считаю, что врага нужно ликвидировать. И создать там какое-то другое правительство и другое устройство, в том числе государственное, территориальное и т.п. вот и все, врага нужно быстро ликвидировать. Совершенно очевидно, что в нынешней ситуации, когда Российская Федерация там все спонсирует, одним требованием кредита там можно устроить дефолт. Можно обрушить эту экономику очень быстро. И обрушить эту власть, соответственно. А дальше уже помогать тем политикам там, которые придут с лозунгом дружбы с нами, а не с лозунгом войны с нами. Это же всё очевидно. Вообще эта ситуация прозрачна даже для идиота. Она прозрачна, потому что ключом к этой ситуации является одно простое обстоятельство, Украина – это такой намордник, который надет на Россию для того, чтобы у наших физических лиц конкретно, наших политиков и бизнесменов было хорошее будущее на Западе. С помощью санкций, с помощью всего это прямо увязано, вот и все. Если вы себя плохо ведёте с Украиной, вы остаётесь в России навсегда. Если вы себя с Украиной ведёте хорошо, у вас здесь, может быть, есть будущее, может быть, мы вам разрешим. Может, мы санкции снимем, может, мы новые не введём, может быть, мы вас не арестуем. Вот и всё. Мы же понимаем прекрасно, что никакой Лавров, никакой Зурабов не больны никакой фанатической любовью к украинской культуре или к украинскому национализму и т.д. Хотя кое-кто из наших чиновников просто лично дружит с Порошенко и является его партнёром по бизнесу, не буду говорить кто, но это так и есть. В основном, они не являются какими-то фанатами Украины. Дело в том, что у них будет потом там, вот в чём дело. А Запад говорит, хотите, чтобы мы вас терпели, так надо вытерпеть всё, что будет делать Украина. Терпеть эти бомбы, эту войну, кормите её, поите, давайте ей газ, давайте ей всё. Они будут кричать: «Москалей на ножи».

М. АНДРЕЕВА: Пока не похоже, что мы терпим, риторика-то не меняется, санкции не снимаются. Значит, мы с их точки зрения что-то делаем не так, и они все равно сопротивляются. Потому что мы не соглашаемся на эти условия.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Естественно. Потому мы не соглашаемся на полную сдачу и полное публичное поражение. То есть торг идет в том, что Российская Федерация хочет сохранить эту ситуацию на Донбассе в качестве такой прежних лет Чечни, как в своё время когда-то. А она хочет сохранить это в составе Украины. А они сопротивляются, они хотят выжать побольше. Их позиция понятна и правильна. Порошенко всё делает правильно, кстати сказать. Он дожимает Россию до конца, он ждёт, тянет время, получает от нас помощь, торгуется, бесконечные переговоры для того, чтобы у нас стала здесь как можно хуже ситуация, в том числе экономическая, и дождаться момента, когда можно будет дожать до конца. Как дожали сербов в Хорватии. Дожать – дожали. В Боснии не дожали, а в Сербии дожали. То есть, грубо говоря, Россия предлагает чеченско-боснийский вариант, а Порошенко, не будь дурак, хочет дожать по хорватскому варианту.

М. АНДРЕЕВА: Вы правы. Сейчас вопрос в том, кто больше выдержит, Евросоюз, у которого тоже проблемы там, они несут потери, Украина, которая, вот нам пишет «Ноль восьмой» и задает вопрос: «Край не выдержит одного-двух лет войны. Распадется на много кусков. Новороссия станет независимой. А если война за независимость, то можно и на внешнее вмешательство нарваться. Ваше предложение преждевременно».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Никаких нет преждевременных предложений, потому что мы сейчас никакой войны не обсуждаем, существует торг. Существует торг и переговоры о мире и вхождении в состав Украины, вот и всё. После этого всё заканчивается.

М. АНДРЕЕВА: На что Порошенко надеется? Ситуация не очень хорошая.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Порошенко надеется на то, что он дожмёт Российскую Федерацию.

М. АНДРЕЕВА: Как он дожмёт, у него там все по швам трещит.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что она ему помогает, это не проблема. У него совершенно нормальный военный режим. Если будут какие-то демонстрации, он их легко разгонит, если будут какие-то протесты, он всех за это посадит. Это не проблема, его никто не будет за это наказывать. У него полный карт-бланш.

М. АНДРЕЕВА: Роман вас спрашивает, как вы предлагаете поменять власть. Как можно поменять там власть, куда денется «Правый сектор», их мало, но это пассионарная часть фашистской Украины.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Боже мой, а куда делся в конце сороковых годов тогдашний «Правый сектор» в западной Украине. Куда-то делся, может быть, на Колыму делся. Это не так сложно. Это вообще не проблема ни с военной, ни с экономической, ни с политической точки зрения справиться с этой ситуацией на Украине вообще не проблема ни разу, ни в этом же дело. Дело только в колониальной зависимости от Запада, больше ни в чем. И вот это всё поведение только с этим связано.

М. АНДРЕЕВА: София пишет, что сначала надо навести порядок у нас, а потом заниматься Украиной.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Да, может быть, лет через 300 наведём. Люди прямо сейчас умирают, а так наведём лет через 300 порядок, и поможем им.

М. АНДРЕЕВА: «Российская элита, – пишет Валерий, – кровно заинтересована в покровительстве Запада, но она совершила ошибку, публично показав зубы. Речь идёт уже не об уступках России перед Западом, а уже о капитуляции».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Правильно. Теперь Россия пытается каким-то образом отползти так, чтобы капитуляции не было. Не дают. Вот и всё. Правильно, к этому и сводится вся интрига – к тому, что Российская Федерация говорит: «Давайте мы отползём так, чтобы сохранить некое такое ощущение, что мы не проиграли». «Нет, ребята, у вас нет других вариантов, либо вы проиграли, либо вы проиграли», – отвечают им там. Вот и всё.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель пишет: «А кто признает Новороссию?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Сначала никто. А кто сначала признавал Советский Союз? Никто не признавал. Всё не так просто.

М. АНДРЕЕВА: Кто Абхазию признал?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Поэтому нужно было всё отдать грузинам, пускай они всех уничтожат.

М. АНДРЕЕВА: Как вы расцениваете слова Обамы? Как нам реагировать?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: С экономикой у нас действительно плохо.

М. АНДРЕЕВА: Страна в изоляции?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Относительно да. У нас нет открытых союзников. Есть какое-то количество государств, которые ведут себя нейтрально.

М. АНДРЕЕВА: БРИКС нет?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они нас не поддерживают. Они занимают нейтральную позицию невмешательства. Нас никто практически не поддерживает. Тем более нас не поддерживают Белоруссия и Казахстан.

М. АНДРЕЕВА: Президент Чехии.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Может президент Чехии. Он выпить любит, и вообще какой-то он душевный человек. А кому мы нужны откровенно говоря? Что такое образ русского в мире за последние 10-20 лет? Это очень богатый бандит, который приезжает, всё скупает. У него блондинка, кокаин, очень много денег и т.д. Вот что такое русский для большого мира.

М. АНДРЕЕВА: А в сфере искусства? Вы показываете одну сторону, но вы не видите при этом другую.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Всякие балетные школы и т.п. – это всё осталось от советской власти. Это остатки наработок, которые были сделаны в Советском Союзе. То, что происходит сейчас, Россия много лет используется как стандартный плацдарм для обогащения конкретных людей, вот и всё. Эти люди дальше по всему миру циркулируют. Где живёт Лужков с Еленой Батуриной? Где живёт Роман Абрамович? Это я называю людей, которые официально там находятся. А есть много людей, которые там находятся неофициально, а так же их семьи. Это всё делается для этого. Россия используется именно для обогащения. Поэтому кому она может особо нравиться? Потому что её воспринимают как страну гангстеров. Она не ассоциируется больше с культурным или научным прорывом, с каким она ассоциировалась в 60-е годы, когда была космическая программа и всё прочее. А зачем? У нас же всё приватизировано, всё коммерческое. Зачем вам нужен научный институт в центре Москвы? Выкинуть его оттуда! У нас Ленинскую библиотеку будут строить в Новой Москве, в городе Троицке. Почему? Очень понятно. Не потому, что есть такая романтическая идея развивать город Троицк. А потому что каждый квадратный метр недвижимости в центре Москвы должен быть использован для выжимания из него как можно большего количества баксов. Поэтому закрывают больницы. Чего мы хотим от всего мира, если мы сами к себе так относимся, и так себя ведём у себя дома? Понятно, что мы ассоциируемся с шальным баблом и т.д.

М. АНДРЕЕВА: А что у нас есть своего ценного?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Из ценного у нас кроме природно-сырьевых ресурсов какие-то остатки советских школ, наработок – балетных, спортивных, ядерно-ракетных, космических и прочих. В разных областях остались недораспроданные, недоприватизированные, недорубленные на цветмет какие-то куски. Это была такая огромная империя, огромная машина, её долго дербанят. Не было бы у нас физики, а вдруг раз, и появилась. У нас новые Нобелевские лауреаты, университет, научная школа. Вот ничего нового кроме бандитов, которые дома себе там покупают, больше нет.

М. АНДРЕЕВА: Владимир Путин сегодня встречался с членами правительства, сделал ряд заявлений. В частности, сказал про экономический суверенитет. Слушатель спрашивает: «Почему не убирают наше правительство?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Давайте посмотрим не на слова, а на дела. Сегодня Центробанк заявил, что всё это слухи, которые не имеют никакой почвы, что мы снизим процентную ставку. Это конкретный пример. В нашей стране чудовищное недофинансирование всего. И абсолютно невозможно ничего развивать никакую местную мелкую частную инициативу, потому что у нас очень дорогие деньги. Никакого экономического развития, суверенитета быть не может при такой процентной ставке.

М. АНДРЕЕВА: Вы верите в то, что её не снизят? Мне почему-то кажется, что ЦБ, несмотря на свои сегодняшние заявления, её снизит. Другой вопрос на сколько процентных пункта.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Может быть, когда-нибудь. Может, через 30 лет доживём до чего-нибудь. Сейчас происходит это, и это очень мрачно.

М. АНДРЕЕВА: Экономический суверенитет?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: У нас нет никакого суверенитета, мы абсолютно зависимая страна.

М. АНДРЕЕВА: То, что он через какое-то время появится, или будет для этого что-то предприниматься, вы тоже не верите?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: В ближайшее время нет. Пока я не вижу никаких изменений в лучшую сторону в этом смысле.

М. АНДРЕЕВА: Мы задали вопрос депутату Николаю Булаеву не время ли привлечь кого-то, каких-то экспертов. Он говорит, что не обольщайтесь, не так мы богаты человеческим потенциалом.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Всё это чушь и враньё. Есть эксперты и кто угодно. Талантливые люди есть. Кого-то можно даже привезти обратно в страну. С удовольствием люди бы поехали, если бы была какая-то перспектива. Дело в том, что это не выгодно. Любые положительные изменения не влекут за собой быстрого обогащения.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель напоминает, что Центробанк независим по нашему законодательству.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Даже комментировать не буду про независимый Центробанк.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель пишет: «Президент просто лавирует, т.к. после его прихода к власти не удалось убрать всех ельцинских, а по другому действовать он не может».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Напомню, что с тех пор, как ушёл Ельцин, прошло 15 лет. Это очень много. Если нам до сих пор рассказывают про то, что пока невозможно ликвидировать последствия ельцинского правления, извините, это было не год назад и не два. Весь правящий класс нашей страны – чиновники, силовики, бизнес – он зарабатывает на всей этой ситуации, как зарабатывает любой колониальный класс в любой стране третьего мира. Это одно и то же, просто меняются декорации. Кто-то бананами торгует, кто-то газом. Но суть одна и та же всегда. Вы покупаете себе место на Западе за то, что создаёте неэквивалентный обмен, и заведомо более невыгодные условия здесь, чем там. И таким образом вы перекачиваете деньги. Сначала вы поставляете услуги, потом вы перекачиваете деньги, которые получили за эти услуги и т.д. А потом вы деньги отправляете туда, потом детей отправляете туда.

М. АНДРЕЕВА: Собираются подавать просьбу на экстрадицию Януковича. Выдавать?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Выдавать никого не надо. Но проблема не в нём, к сожалению.

М. АНДРЕЕВА: Олланд получил приглашение на празднование Дня Победы, ответ даст позднее. Обама не приедет. Вы представляете, будет неловкий момент, если вдруг Порошенко приедет?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я вообще не понимаю какое может быть 9 мая 2015 года, что тут можно праздновать, если будет такая ситуация, как сейчас. Если батальон «Азов», довольно фашизированный, будет по-прежнему орудовать там, где русские люди живут.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель говорит: «Тогда о чём говорить, если такая безнадёга?!»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Да, всё очень плохо, я вам честно скажу. Много пропагандистов на всех каналах, которые вам расскажут, что всё хорошо, а так же есть много либералов, которые вам расскажут, что всё плохо, но совершенно по прямо противоположным причинам, что мы недостаточно слушаемся Запад.

М. АНДРЕЕВА: «Не кажется ли вам, что Германия совершает очередной исторический суицид?» – спрашивает слушатель Виктор.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я никакого суицида у Германии не вижу, всё у неё хорошо.

М. АНДРЕЕВА: А то, что они себе во вред действуют в угоду американским политикам?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Им всё принесут, но на блюдечке с золотой каёмочкой. Они бы действовали себе во вред, если бы мы были в состоянии защищать свои интересы, тогда да. А поскольку когда на нас наступают, мы говорим: «Ну извините, ладно», то в чём проблема?! У Украины кончится газ, что же они будут делать? Россия им даст. У Украины кончится уголь, что же они будут? Россия им даст. Я не вижу никаких проблем.

СЛУШАТЕЛЬ: Какие три важных шага должно сделать наше руководство, чтобы переломить ситуацию в нашу пользу?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Первый шаг – полностью нужно прекратить финансирование украинской экономики и украинского режима по всем направлениям. То есть, это сырьё, кредиты и всё остальное, то есть, требовать всё, что нам должны, и давать всё, чтобы-то ни было, прекращать. Второе – нужно арестовывать имущество бизнеса и людей, которые связаны с этим режимом. То есть, может быть объявлен режим военных преступников, должна быть создана протестная комиссия, которая оценит весь этот ущерб, и все люди, которые аффилированы с этим режимом, в частности, бизнес, все эти активы должны быть арестованы на территории России. Третье – нужно нанести сильный удар по украинским войскам, и разгромить украинскую армию до небоеспособного состояния. А это довольно легко, потому что всё, что есть на Донбассе движущегося и живого, у них там всё находится. Война давно уже идёт. Нужно это быстро разгромить с тем, чтобы нечем было оборонять даже Киев, и его можно и не брать. Потом можно подписывать мир на наших условиях.

М. АНДРЕЕВА: Америка и Европа зря старались, помощь выделяли.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Они должны хоть раз в жизни проглотить горькую пилюлю, а не мы. Я верю в то, что наша страна может защищать свою независимость. Не так, как у наших чиновников на словах, а на деле.

СЛУШАТЕЛЬ: Если Якунин получает зарплату от государства, почему государство не может открыть его доходы? Почему вы такой пессимист?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Например, потому, что многие наши чиновники являются миллиардерами. Я здесь без документов не буду называть фамилии. Они сверхбогатые люди, семьи которых аффилированы с разными бизнесами на Западе, недвижимостью и т.д. Через цепочку подставных компаний, офшоров и т.п. Может, не все из них могут это маскировать успешно. Это каждый день выплывает.

СЛУШАТЕЛЬ: Сейчас обсуждается вопрос создания «Антимайдана». Ваше отношение?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Не буду называть имени, потому что не владею документами, но верю в эту информацию 100%. Один из людей, который прямо причастен к созданию этого «Антимайдана», планировался в прошлом году на одну из ключевых политических должностей на Донбассе в очень острый момент жизни для народной республики. Этот человек струсил и отказался. Даже охранники его струсили и отказались туда ехать. Это исчерпывающий ответ на то, чем будет заниматься «Антимайдан», в случае, если здесь будут, не дай Бог, массовые беспорядки, стрельба. Эти люди разбегутся как крысы, как они разбежались в Киеве, где тоже был киевский режим. Все эти люди всплыли потом уже здесь. Кончится так же.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель пишет: «У вас такая логика получается: если мы так экономически зависим от всего, навалять всем может прямо сегодня?»

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Потому что после этого в Лондоне всё отнимут, в Швейцарии всё отнимут. Навалять и защищаться можно в том случае, если ты готов остаться здесь, и твоя семья готова остаться. Всё упирается только в это. Представляете какие деньги в нашей стране заработаны на нефтегазовом буме в XXI веке! Огромные! Вы что, думаете они в Сбербанке лежат?! Конечно же нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Считаете ли вы, что в нашем правительстве есть люди, которые работают на американцев? Можете их назвать?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Дело в том, что я всегда говорю, что не верю ни в каких американцев. Дело совершенно не в американцах. Тут не на американцев работают, а на собственный успех в жизни. Они просто обогащаются на собственный статус, в том числе, международный. Они работают на то, чтобы их в мире признавали лучшими министрами финансов по версии западных финансовых институтов, чтобы их туда приглашали, чтобы они читали лекции в Гарварде, жили во Франции. Они на это работают. Дело не в том, существует ли на свете подписанная кровью бумажка, что я агент ЦРУ и всех мировых разведок. Это не имеет никакого значения. Если ты любишь бабло больше всего на свете, то ты без всякого ЦРУ будешь делать, что тебе скажет казначейство США, потому что оно печатает это бабло, а вовсе не деревянный наш рубль.

М. АНДРЕЕВА: Запускаем голосование. Вы согласны с позицией Дмитрия Ольшанского по итогам эфира – 280-12-33. Нет – 280-12-33.

СЛУШАТЕЛЬ: Показали по ТВ, что на Украину идут эшелоны, забитые углём, причём комментатор говорит, что это бесплатно.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я говорил, что мы финансируем этот украинский режим. Это так и есть.

М. АНДРЕЕВА: Дмитрий, но Крым-то зависит. Электроэнергия. Значит, пока нельзя.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я же понимаю почему это делается. Потому что это вопрос отношений с Западом.

М. АНДРЕЕВА: А Крым здесь ни при чём, который они отключают?

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Абсолютно нет.

СЛУШАТЕЛЬ: Всё у нас плохо и ужасно. Был задан вопрос что же делать, чтобы было не так плохо и ужасно, был высказано три разумных предложений. Но власть имущие не хотят этого делать. А нам что делать? Вы вылили на наш большой ушат безнадёги.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Чтобы скомпенсировать это ощущение, включите любой телеканал, вам расскажут, как у нас всё прекрасно, как наши космические корабли бороздят Большой театр.

М. АНДРЕЕВА: А на самом деле, Дмитрий, вы же понимаете, что правда посередине.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Я не претендую на Господа Бога, рассказываю свою точку зрения. Я считаю, что нужно подходить к ситуации тревожно и критически. В этом задача журналиста, публициста, человека, который волнуется за ситуацию.

М. АНДРЕЕВА: Слушатель пишет: «Везде одинаковая ситуация. Если убрать старых взяточников, коррупционеров и зависимых от Запада, то всё рухнет, т.к. не станет межотраслевых связей. Поэтому Путин делает всё постепенно».

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Конечно, давайте вечно будем терпеть коррупционеров. Это 15 лет происходит, ничего не меняется. Покажите мне хоть одного крупного вора на большой должности, которого бы посадили. Ни одного человека.

М. АНДРЕЕВА: Недавно мэр Астрахани на 10 лет сел.

Д. ОЛЬШАНСКИЙ: Мэров всегда сажают за одно – за то, что они бодаются с губернаторами.

М. АНДРЕЕВА: С вами согласны 95% наших слушателей. Спасибо.