Р.КАРИМОВ: Как вы считаете, почему прессу попросили удалиться? Это первый вопрос, который волнует СМИ.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Я думаю, что в этом деле гораздо больше всяких «почему». Наверное, потому что стыдно читать такой приговор. Тем более, что он не похож на приговор. Он похож на то, что писала Прокуратура. Там совершенно те же обороты. Стыдно.
Р.КАРИМОВ: Но ведь еще смешнее были заседания, как пишут многие специалисты, как пишут блоггеры и журналисты. Были смешны и обвинения прокуроров.
Е.ЛУКЬЯНОВА: А вот сейчас стыдно, потому что пришли к серьезному финалу, понимаем, что это дело – это уже не дырка. В зале не адвокаты, вся страна. Но дело очень значимо вообще для российского правосудия. Для коррупции правоохранительной системы оно знаковое. Тем более Президент у нас в пятницу заявил, что у него нет доказательств того, что это избирательное правосудие. Он фактически попросил положить себе на стол такие доказательства, ежели они есть. Очень стыдно, это всё, что я могу сказать. Попробовали жестко поработать, потому что там забирают людей, там выгнали прессу. Это противоречит гласности судебного разбирательства. Не знаю, если год и 8 месяцев пресса не мешала, чем она помешала сейчас? Поэтому «почему» больше, чем ответов на эти «почему».
Р.КАРИМОВ: Как вы считаете, оглашение приговора продлится до какого числа?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Трудно сказать. Оно может один день быть, может продлиться долго. Сейчас это не имеет значения.
Р.КАРИМОВ: Если сейчас мы будем проводить параллель и вспоминать, 15 декабря обещали, что будет оглашение приговора. Сейчас перенесли на 27 декабря. Западная пресса писала, что люди будут заняты, европейские наблюдатели, мировое сообщество будет отвлечено на Рождество и Новый год.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Это не играет роли уже. Все глаза и уши переключены на это дело. Никакого эффекта перенос не добьется. Это сейчас не играет никакой роли. Более того, сегодня утром мы не знали: будет приговор или нет? Вы знаете, наверное, что по интернету прошло сообщение о том, что господина Данилкина доставили в Мосгорсуд люди в штатском. Есть основания этому верить.
Р.КАРИМОВ: На основе чего?
Е.ЛУКЬЯНОВА: На основе того, что все происходит так, как там описано.
Р.КАРИМОВ: Можете все-таки пояснить, почему накануне? Почему нельзя было раньше?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Потому что идет перетягивание каната. Поэтому и был перенос. Я не думаю, что он умышленно был, ради того, чтобы люди не присутствовали на приговоре. Там было очень много факторов. Во-первых, волнения в Москве. Киевская площадь, как известно, она через мост от Хамовнического суда. 15-ого числа там были события. Во-вторых, дебаты в Парламенте США по договору СНВ. Пока они не закончились, было бы глупо оглашать обвинительный приговор. Было очень много всяких факторов. Я думаю, что присутствие международных наблюдателей – это фактор 25-ый, если не сотый. Потому что все равно за этим делом следят страны, которые заинтересованы в этом процессе как в лакмусовой бумажке для определения состояния благоприятствования экономической среды для работы с Россией. Все равно все отслеживают. Я бы к более крупным вещам сводила все факторы. Читать могут сколько угодно, 2-3 недели. Могут закончить вечером 31-ого декабря, чтобы уж особо поиздеваться. Что угодно может быть.
Р.КАРИМОВ: Вы сказали, что перетягивание каната. Можете пояснить, между какими сторонами?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Именно за последнюю неделю выявилась очень большая разница в подходах к этому делу между Президентом и премьером.
Р.КАРИМОВ: Видно было, да, по заявлениям.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Очень-очень большая разница. Каждый тянул в свою сторону. Я не думаю, что было принято до последнего момента решение. Я предполагаю, у меня нет доказательств, что было написано несколько версий.
Р.КАРИМОВ: Самое интересное, что медведевское заявление было последним. Скажите, Елена Анатольевна, вы сказали о мировом сообществе и Европе. В дальнейшем обвинительный приговор, который мы услышали, повлияет как-то на отношения с Западом?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Конечно, повлияет. Во-первых, теперь совершенно понятно, какое решение будет в Европейском Суде. Это понятно по делу «ЮКОСа». Это не наше дело. Это дело зарубежных акционеров, потому что нельзя недовзыскать налоги с украденной нефти.
Р.КАРИМОВ: Вы имеете в виду первое дело?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Это не первое дело, это другое дело. Дело, которое в Европейском Суде уже рассмотрели, и суд ушел выносить решение. Это дело зарубежных партнеров «ЮКОСа». Мы к ним отношения никакого не имеем. Ни Ходорковский, ни Лебедев. Теперь понятно, они просто ждали: что будет? Это дело - это определение инвестиционного климата в России. Зарубежные инвесторы четко и ясно поставили перед Президентом вопрос о создании для них отдельной юрисдикции. Президент сказал, что таковой нет. Вот и доказательство, что такой нету. Наверное, будет гораздо большая опаска в работе со страной, в которой нет нормальной юрисдикции.
Р.КАРИМОВ: Инвесторов потеряем? Компании потеряем?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Кого-то потеряем, кто-то вообще даже не сунется.
Р.КАРИМОВ: Есть ли вероятность, что дадут условный срок?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Нет. Твердо могу сказать, не дадут.
Р.КАРИМОВ: Почему?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Не знаю, не дадут, судя по развитию событий! Не дадут условный срок ни за что. А там, кстати, его и нет по этим статьям.
Р.КАРИМОВ: Даже учитывая первые дела?
Е.ЛУКЬЯНОВА: Не дадут.
Р.КАРИМОВ: Но ведь смешнее было бы, если бы дали условный срок и посмотрели бы, как дальше развивались бы события. Потому что если Ходорковский на свободе, то, понятное дело, молчать он не будет.
Е.ЛУКЬЯНОВА: Если бы да кабы. Ходорковскому еще год сидеть, хотя он имеет право на условно-досрочное освобождение. Сейчас будет попытка дать ему максимальный срок, какой можно. А дальше будет обжалование. Вот если в предыдущем суде обжаловали на уменьшение, то сейчас при том состоянии доказательств, которое есть, ничего другого, кроме оправдательного приговора, обвиняемые не требуют. Только оправдательный. Там нет ни одного доказательства виновности.